Он поставил коробку на топчан и приоткрыл крышку. Луч света тут же нырнул внутрь и отразился от гладкой металлической поверхности сотнями игривых бликов.
— Полагаю, ты будешь рада своему другу.
Неужели Док?
Коробка оказалась довольно тяжелой. Волк предупредил ее падение на пол и, смяв многослойный пирог из одеял, задвинул вглубь лежака. Дрожь в руках я списывала на общую слабость, но никак не на влияние момента.
— Долго будешь смотреть? — Довольный произведенным эффектом, предводитель отверженных ухмыльнулся. — Слышал, подарки принято распаковывать руками, а не глазами. Давай помогу.
Я хотела зажмуриться и трусливо сбежать, хотела рассмеяться и заплакать одновременно. Обнажать душу перед врагом было не лучшей идеей. Но тот все понял сам и без лишних вопросов изъял содержимое коробки.
Волосы на затылке были грязные, спекшиеся от крови. Их цвет не поддавался определению, а вот форма черепа…
Ну же, поверни его ко мне!
— Я решил сохранить несколько фрагментов и самый ценный дарю тебе.
Волк держал в руках голову Кира. С ее верхней части, оголив металлический каркас, слезла часть кожного покрова. Глаза были широко распахнуты, рот удерживал фирменную придурковатую улыбку.
— С чего такая щедрость?
— В твоей памяти, вероятно, закрепился образ непутевого мальца-недорослика, сбежавшего из дома. Знаю-знаю! Первое впечатление сложно изменить, но я постараюсь… — Он осторожно, едва касаясь, провел ладонью по моей щеке. — Ты пока отдыхай.
Было ощущение нереальности происходящего. Я сидела на топчане в жилище полоумного лекаря-отшельника, окруженная армией отверженных, и прижимала к груди голову мужа — подарок их самопровозглашенного Короля.
«Ники, лучше бы тебе спать подольше…»
На ужин меня позвали к общему столу. Понятия не имела, что он собой представляет, гораздо важнее было другое: мне наконец разрешили выйти из опостылевшего шатра. Мой сторож тоже был несказанно рад смене обстановки и даже оставил попытки цапнуть меня ненароком. Лишь периодически принюхивался да клацал зубами в мою сторону. Волк держал его на коротком поводке и, несмотря на тщедушное телосложение, держал крепко. Мы, как пожилая парочка, неспешно шли под руку, дышали «свежим» воздухом и выгуливали собачку.
Костры периодически вспыхивали то тут, то там, освещая вытоптанную поляну и притягивая к себе изуродованные фигуры — тела, пахнувшие смертью. Выходец из гетто целенаправленно вел меня по территории бродячего «королевства». Он хотел похвастаться плодами своих трудов и одновременно продемонстрировать меня народу.
— Это старатели. — Трое отверженных при нашем приближении зашипели и бросились врассыпную. — Хорошо копают, знают подземные ходы, слышат воду. Они бежали из рудников. Поговаривают, там рабский труд…
Возле их костра обнаружились еще бывший гвардеец и одноногий садовник. Обоим было безразлично мое присутствие, они еле дышали.
— А вон тот ангел — моя сестра! — Волк приветливо кивнул сероглазой девочке с недоразвитыми крыльями, складывавшей палочки на земле. — Не единоутробная, конечно.
— Пустышка?
— Рожденная в гетто, — мягко поправил меня Король, но его ставшая вдруг железной хватка заставила моментально усвоить урок — следовало следить за языком. По крайней мере, в отношении близких этого самозванца.
— Здесь наши ремесленники.
Поравнявшись со следующей горящей поленницей, Волк указал на группу, копошившуюся в шкурах и тряпках. Все, кроме одного, были полностью увлечены своим делом и не обратили внимания на явление правителя. Отщепенец, впрочем, тоже не проявил к нам никакого интереса. Он сцепился с кем-то из соседнего участка. Стычка быстро переросла в настоящую драку. В стесанных, окровавленных кулаках то у одного, то у другого мелькал предмет, идентифицировать который с нашего расстояния не представлялось возможным. Второй отверженный оказался более сообразительным и, ко всему прочему, вполне вменяемым. Заметив Короля, он пал на землю и залепетал:
— Ваше… Ваше…
— Почем спор? Говори уже!
— Забрал… мое.
Волк, извинившись, отпустил мой локоть. Его следующие движения были настолько резкими, что никто, кроме разведчицы, не заметил, что произошло. Одним махом он вытащил из костра горящую палку и ударил ей по спине обидчика. Тот, взвизгнув, выгнулся дугой и рухнул на землю. Его пальцы рефлекторно разжались и уронили… командирский браслет?!
— Повторяю еще раз, — взгляд, которым Король прошелся по своим ремесленникам, даже меня, стоявшую в стороне, пробрал до костей, — все, что сделано из металла, пластика или стекла, имеет провода и кнопки принадлежит технарям! Я ясно выражаюсь?
Дождавшись конца бури, подданные усердно закивали, но, судя по отсутствующему виду, они ни слова не поняли из пламенной речи своего предводителя.
— Вы, — группа у соседнего костра вытянулась по струнке, — сначала доделайте ретранслятор, а потом разберитесь, что это за вещь.
— Это пульт оперативной связи с центром.
Сама не знаю, зачем влезла в разговор. Разведчице очень хотелось доказать никчемность их общества и тщетность всех попыток…
