Лекарь бросил взгляд на выход и, хитро прищурившись, добавил:
— Начните прямо сейчас. А то не выйти нам, покуда они там стоят…
— Кто? — нахмурился выходец из гетто.
— Ваши подданные. — И в этих словах скользила явная усмешка. — Пришли на запах.
Волк удивленно посмотрел на окровавленную тряпку, затем перевел взгляд на меня. У силы есть свои потоки, но тем не менее она течет и в венах — это знает каждый житель Улья, конечно, тот, кто ей обладает.
— Я разберусь, — кратко кивнул Король и вышел из шатра. Жаль, занавес закрылся за его спиной, я бы очень хотела посмотреть, как он будет вразумлять обезумевших существ. Их теперь не десяток, как было в первую встречу, а гораздо больше.
— Зря ты сказал ему. Если раньше передача Силы хотя бы выглядела добровольной, то теперь он будет пить мою кровушку.
— Не думаю. — Старик покачал головой. — Сила твоя никогда не утолит его жажду, сколько бы он через себя ни пропустил. Полагаю, ему нравится сам процесс, твое унижение. Ирод, как есть ирод.
И я не могла не согласиться.
— Давай убьем его, а? Когда он вернется… ты отвлечешь, а я ударю. — Вторая заговорщически подмигнула.
— Думаешь, если оторвать змее голову, она издохнет?
— Полагаю, растеряется как минимум. А за это время мы успеем убежать. Я помогу тебе. Если надо, понесу на собственных плечах.
— Храбрая, но молодая еще. Что ты будешь делать с ордой отверженных? Без предводителя начнется хаос. Потерянные, еще более озлобленные и жадные, они погонятся за тобой. Прошлой ночью этот самозванец спустил с поводка двоих, и ты чуть не погибла.
— Значит, нужно поставить другого Короля, — брякнула я не подумав. И тут меня осенило!
На вернувшегося мужчину я посмотрела совершенно другими глазами. Он слишком много знал, как о жизни вне стен Улья, так и внутри них. Он бежал из Лабиринта, что сделать без посторонней помощи в принципе невозможно.
«У него есть покровитель. Очень сильный».
— Ты не Король, ты всего лишь наместник.
— Мне не нравится это слово. — Волк скривился и жестом указал лекарю на выход. Тот не стал перечить непризнанному вождю и, тяжело шаркая ногами, удалился.
Когда стены шатра сомкнулись за его спиной, я задала вопрос:
— Почему она выбрала тебя?
— А почему бы и нет?
Действительно. Не брать же канцлеров из Правящего Совета. Эти неповоротливые толстобрюхие существа вряд ли смогли бы управлять отверженными. А кто-то сильный из разведки — тот же Первый — слишком влиятельная персона. Такого опасно сажать даже на игрушечный трон.
— Знаешь, у меня немного испортились с ней отношения, — вдруг произнес выходец из гетто, буравя меня тяжелым взглядом.
— Да неужели?
— Из-за тебя, между прочим. Но я собираюсь в ближайшее время это исправить. Сама понимаешь, с официальным визитом я нагрянуть пока не могу, проникнуть тайными ходами в Красные Палаты — тоже чести мало. А вот увидеться на национальном празднике — почему бы и нет!
У него в руке захлопали два приглашения. День Пахаря, как я могла забыть.
— Составь мне компанию, а потом вместе прогуляемся к барьеру. Обещаю, в город мы пойдем инкогнито.
Моя бровь поползла вверх, выражая предельный скепсис. Если гвардейцам еще можно отвести глаза, то мимо разведчиков и мышь не проскочит. Идея выглядела бредовой со всех сторон.
— Думаю, ты соскучилась по родному дому.
— Не то слово как, — пробубнила я, четко осознавая, что вариант отказа не предусмотрен. Злости сей факт не вызвал, напротив, в ответ на странное предложение в душе зашевелилась робкая радость. Вторая очень хотела навестить Королеву и убедиться, что с ней все хорошо.
Волк, получив согласие, присел на табурет рядом.
— Ты мне нужна. Очень, — хмуро сказал он, склонившись надо мной и разглядывая след от царапины на лице. — Не зли меня больше. Прошу.
Его руки поползли по одежде, словно две змеи, оплетая, зажимая меня в свои тугие кольца. Разведчица даже не противилась, позволила себя поднять и уложить на застеленный мехами топчан. Для нее тело было еще одним оружием, средством для достижения цели, в отличие от бедной Ники, которая трепетно отстаивала личные границы, но уже несколько суток не появлялась.
Человеческая девушка продолжила бы бороться. Возможно, ей даже удалось бы извернуться, ударить коленом в пах и спихнуть с себя обезумевшего от силы и власти самозванца. Она бы порывисто выбежала из шатра и попала в совершенно иные объятия, не столь горячие и ласковые. Но с большой долей вероятности — смертельные. Вторая же рассчитывала получить не только удовольствие, но и выгоду.
Его руки были не такими опытными и нежными, как у Кира — приходилось направлять. Действия более неосторожные и суетливые — приходилось сдерживать. Словно измученной жаждой умирающий зверь, наконец, добрел до колодца с водой. И, боясь услышать «нет», он спешил, с каким-то неистовством впивался в губы, шептал несвязанные фразы и всячески пытался быть умелым любовником. И в принципе у него неплохо получалось. Я расслабилась и, закрыв глаза, поняла одну вещь — у меня появился собственный раб, зависимый, Искаженный…
