Волк действительно интересовался судьбами своих подданных и помнил истории почти каждого — того, кто еще способен был изъясняться.
Дорога до Улья с небольшими перерывами на отдых растянулась почти на целые сутки. За день мы преодолели старые катакомбы, к утру добрались и до города. Увидев три темных двигавшихся пятна в предрассветном небе, выходец из гетто подал мне знак и изменил направление движения. Я продолжила идти прямо, он взял крен влево. Бесцельно шататься по окрестностям — это как раз об отверженных. Группа, летевшая на задание, не заинтересовалась слонявшимися по степи фигурами. Когда разведчики исчезли из поля зрения, мы снова сошлись в одной точке, уже непосредственно у подножия Улья.
— Вот они! Родные стены. — Волк лукаво улыбнулся, выковыривая булыжник.
Я мрачно наблюдала, как ширится лаз. Жители города спали спокойно, думая, что стены монолитны и неприступны. И только выходец из гетто знал, что их можно разобрать по кирпичикам.
Мы шли потаенными ходами, по старым вентиляционным коробам. Благо что Волк, что я — оба были среднего роста и тщедушного телосложения — спокойно пролезали между лопастями неработавших пропеллеров. Некоторые отрезки пути были засыпаны землей, и в ней копошились насекомые. Выходец из гетто оказался на удивление брезгливым.
— Уму непостижимо! Одни гвардейцы любят стерильность так, как ты!
— Ты жила в совершенно других условиях, — огрызнулся он, отряхивая руки от налипшей грязи.
— Ну жила, и что? В силу специфики работы в какие только дыры мы не залезали. Жуки и жуки. Они хотя бы не планируют тобой отобедать.
— Это пока мы шевелимся и подаем признаки жизни.
— О! Великий предводитель отверженных боится нападения личинки? — продолжила изгаляться разведчица. Ей было скучно. Работая локтями, мы более получаса ползли по прямой. И в обозримом будущем тайный ход никуда не сворачивал.
Волк гневно дышал сзади. Он торопился на праздник и периодически дергал меня за ногу, толкая вперед.
— Я опасаюсь за здоровье своей спутницы. Не хотел бы ни с кем делить такой лакомый деликатес.
— Лучше позаботься о себе. Деликатес бегает быстрее тебя. И сил у него побольше…
Волк хмыкнул:
— Зато мясо нежнее, — и бесцеремонно ущипнул меня за бедро.
Зашипев, разведчица перекатилась на спину и оказалась зажатой между навалившимся сверху телом и железным полом короба.
— Ежели застрянем тут, тебя определенно съедят первой.
— А с твоей гнилой кровью, — я выдохнула в лицо склонившемуся самозванцу, — они отравятся и подохнут, едва набив пузо.
— Замолчи. — Глаза зло сверкнули в темноте, и сразу стало легче дышать.
Вторая ликовала: наконец-то удалось нащупать его болезненную точку. Волк, вернув былую дистанцию и прежнюю невозмутимость, начал прощупывать стены в поисках скрытого входа.
— Сейчас мы находимся возле Красных Палат. Будем спускаться. — С жутким скрипом он отогнул лист металла.
— Может, найдем более непримечательное место?
Но было уже поздно. Король отверженных исчез в образовавшейся щели. Из трубы, уходившей вниз, раздалось залихватское «эге-гей».
Скользнув за ним, я, вполне ожидаемо, попала прямо в руки гвардейцев, прибежавших на шум.
— А ну пропустите! Мы с дарами к Ее Величеству! — вопил рядом знатно потрепанный «фермер», размахивая посохом. Его грозное орудие было покрыто пылью и землей. Впрочем, оно выглядело не чище нас самих.
— И где же ваши дары?
Волк начал неспешно и аккуратно разматывать испачканную в хлам холстину. Он делал это настолько медленно, что даже мне захотелось его поторопить. Когда при виде блеска гвардейцы заинтересованно подались вперед, мужчина ловко перехватил трезубец и щелкнул им возле носа особо любопытного.
— Бросай! — ощетинилась Королевская стража. Небрежное силовое плетение, состряпанное кем-то наспех, выбило оружие из рук самозванца и подпалило тому одежды.
Потушив хлопками край рубахи, предводитель отверженных яростно зашипел:
— Это редкий, бесценный артефакт. Не из нашего мира, как вы могли бы уже заметить. Это подарок Ее Величеству. А с подарком принято обращаться бережно. Только попробуйте его сломать.
Гвардейцы переглянулись между собой.
— Королева занята, — сказал самый борзый из них. — Проваливайте.
— Она захочет нас увидеть.
— Сомневаюсь.
— Хорошо, мы уйдем. И будем ждать во-он там за углом. — Дерзкий фермер не собирался отступать. — Подарок передайте Королеве лично в руки. Если эта вещь затеряется, Ее Величество сильно огорчится. Мы ведь с ней встретимся на празднике. Я обязательно подойду и…
Скривившись, будто съел лимон, гвардеец все же поднял с земли трезубец.
— Ждите.
Волк оказался прав. Через полчаса целый конвой из доблестных мужей Королевства провел нас в Малый зал.
Королева восседала на троне и вид имела сердитый. Подле нее, на полу, сидела Жасминовая леди, с ног до головы закутанная в палантин. Затянутой в перчатку рукой она гладила позолоченную поверхность трезубца. Чуть поодаль вырисовывалась крылатая фигура Первого.
