Опыт Второй торопил, подстегивал меня к решительным действиям. Но вопреки голосу разума, я не спешила и медленно приближалась к Уугру, заставляя того отступать. Он был полностью заворожен бутоном, крошившимся у меня в руках, и пятился, не глядя за спину. Мы двигались шаг за шагом, словно в танце. Со стороны зрелище могло выглядеть завораживающе красивым, будь на мне нормальная одежда, а не эти лохмотья. При иных обстоятельствах какой-нибудь скороспелый художник сделал бы зарисовку, а через пару дней презентовал Королеве готовую картину: «Вторая разведчица укрощает Уугра». Он обязательно нарисовал бы меня в платье или же вовсе обнаженной для пущего драматизма. Представителям творческих профессий было позволительно привирать. Они считали, что воспевание силы в хрупком женском теле оказывает более положительный эффект на публику, нежели восхваление профессионализма бравых солдат. Все их музы поголовно были воздушными, почти эфемерными существами, и по понятным причинам внешне имели схожие черты с Ее Величеством.
Оставляя на ладонях едкий, казалось бы, разъедающий кожу запах, Душок таял буквально на глазах. Последний лепесток упал на землю, и в моих руках остался лишь голый потрепанный стебель. Уугр замер на самом краю площадки. К нему постепенно начало возвращаться осознание окружающего мира.
Ну же! Еще один шаг!
Наши взгляды сцепились в молчаливой схватке. И, кажется, загонщик и добыча поменялись ролями…
Янтарь, разлитый по радужке, затягивал, манил приблизиться, обещал умиротворение и покой. В какой-то момент сквозь очертания узкой морды проступило лицо другого хищника. Тринадцатого — Палача по долгу и крови. Вытянутая форма черепа, напрочь лишенная волосяного покрова, огромный лоб с глубокими бороздами, выпуклые скулы, прорывающие кожу. Рот — пасть — приоткрыт, демонстрирует кривой ряд мелких острых зубов. Усмехается! И глаза… такие же алчные глаза.
Я не могла двинуться с места, словно тело мне более не принадлежало. В голове настойчиво билась досадная мысль, как не вовремя на меня обрушилось прошлое.
Пронзительный свист разбил оцепенение. Дальнейшие события завертелись с умопомрачительной скоростью. Трое разведчиков черным вихрем налетели на тварь. В это время гвардейцы успели продеть веревку под пузом, защищенным хитиновым панцирем, и слаженно подсекли задние лапы. Палач начал заваливаться.
«Победа!» — возликовала разведчица.
Со стены посыпались камни. Уугр еще пытался зацепиться, яростно молол воздух челюстями, но его огромная туша перевешивала и неминуемо тянула к земле. Хлюп!
«Вот черт!» — Вторая не успела отскочить. Клейкий плевок попал в ноги и, вздернутая, словно за ниточки, я нырнула с площадки вслед за падающей тварью.
Новая картина «Летящий со стены Уугр и бескрылая разведчица» в свете подслушанного во дворце разговора понравилась бы Королеве даже больше первой…
В былые времена я могла работать с любой материей, любым веществом. Правда, из моих неумелых попыток редко выходило что-то толковое. Сейчас уплотнить воздух и хоть чуточку замедлить падение оказалось и вовсе непосильной задачей.
«Это конец?» — вопросил внутренний голос. До столкновения с землей оставалось примерно десять метров и четыре секунды — ничтожный отрезок по человеческим меркам. А по нашим — очень даже большой.
Первым пролетев высоту, Уугр разбился насмерть. Я уже инстинктивно сгруппировалась, как вдруг ощутила резкий толчок в спину. Неведомая сила потащила вверх наперекор земному притяжению. Затем несколько пар рук приняли меня на смотровой площадке и аккуратно поставили на ноги.
Один из разведчиков — тот, кто поймал меня арканом, — шепнул на ухо: «Рад служить рядом с тобой, Вторая». Молодой еще, сопливый, быстро сообразил, кто перед ним, однако отчего-то не догадался опустить отверженную на землю по ту сторону стены. На место трагедии тем временем начали стекаться все силы Королевства. Вдалеке мелькнула косматая голова Первого.
«Предатель! Даже не соизволил помочь жителям Улья, когда те были в беде».
Королева не слепа, а ее окружение — тем более. Они должны в скором времени разглядеть волка в своем овечьем стаде.
«Если только глаз не замылился от количества мнимых заговорщиков», — мрачно добавил внутренний голос.
Пора было уходить. Каждая минута промедления грозила публичным разоблачением. Вокруг, словно в ожидании чего-то, стояли трое разведчиков и пятеро гвардейцев. Сдадут или отпустят? Я тоже замерла на месте, прикидывая, смогу ли зацепиться за стену, если нырну еще раз.
— Мы отвернемся. — Юная разведчица с полупрозрачными крыльями понятливо улыбнулась и подала пример остальным.
Один из гвардейцев «случайно» обронил карабин с крюком, другой подпихнул ногой веревку. Второй дали шанс, и она им воспользовалась…
В детстве мы много лазили, покоряли вершины Улья, спускались по шахтам лифтов вглубь подземелий. Но то было на спор, и тогда была безупречная страховка — крылья. Все выглядело как игра. Сейчас же адреналин кипел в крови от осознания реальной опасности: несколько отвесных метров вниз и скользкие камни, обточенные временем и степными ветрами.
