Ему хотелось идти куда угодно, только бы не оставаться на Первом Уровне. Второй тоже не подходил. На родном Третьем шли гулянья. Тем временем, площадка лифта опускалась все ниже.
– Девятый! – сказал Дор, и Григ очнулся от размышлений.
Девятый, так Девятый. Григ вышел.
Над Уровнем чернела ночь. Темная и непроглядная. Полная тишина, и почти полная темень. Почти, потому, что даже здесь чуть фосфоресцировали края тропинок и подсвечивались административные здания, караульные помещения и границы карантинной зоны.
– Я с тобой! – сказал Дор.
Григ обернулся. Как все же все изменилось! Дор больше не казался старшим, не казался недосягаемым в своей славе – просто мужчина, просто воин, просто друг – равный – ничуть не больше.
– Ты? – задумался Григ. – Ты же смотришь на меня, как на покойника. Думаешь, это приятно?
– Да не смотрю я… – Дор сразу же вежливо отвел взгляд.
– Ты смотришь на меня с таким жалостливым восторгом, – уточнил Григ. – Словно я вызвался на смерть, чтобы спасти весь «Улей». А я…
– А разве это не так, Григ?! – с жаром пророкотал Дор. – Ты и прославишь весь «Улей»! Мы все станем лучше, потому, что среди нас был ты! Ты только-только стал Первым! Ты завоевал высшую власть, высшее достоинство! И сразу же от всего отказался, чтобы очистить имя от подозрений в алчности и карьеризме! Чтобы подтвердить смертью, что настоящему воину не нужно другой награды, кроме славы! Ты бог, Григ! Я горжусь, что я Брат, потому, что ты – Брат!
«Вот, значит, как Дор все понял. Неужели так же подумают остальные? Но только не Отец… Хотя, какая разница, кто, что подумает?»
– Останься, Дор. Я хочу побыть один.
Закон «Улья» ничего не говорил о запрете на ночные прогулки. Однако существовали правила поведения для жителей каждого Уровня, для каждого военного подразделения, для каждого звания и каждой должности. Ходить ночью не рекомендовалось по нескольким причинам: во-первых: патрули, отвечавшие за безопасность спящих, встречали ночных «сов» мягко сказать неприветливо; во вторых: нарушение режима могли истолковать, как нежелание выполнять общепринятые нормы поведения. В итоге – гуляя ночью, можно было нарваться на неприятности. На Третьем Уровне с ночной вахтой еще можно было договориться. На Четвертом – уже едва ли. На Пятом – никто попросту не стал бы слушать… Стоит ли говорить, что по Девятому ночью не бродил никто?
Никто, кроме Грига. Потому, что Григ именно бродил. Бродил без цели и направления, и Девятый Уровень подходил для этого как нельзя лучше – путаница тропинок, заросли растений, в беспорядке разбросанные строения. Всему естеству Грига хотелось направить шаги к домику Линти, но его ноги упорно отказывались двигаться в сторону карантинной зоны.
То и дело на него натыкались патрули Охраны. Каждый раз они встречали нарушителя криками «стоять!», включали аварийное освещение, готовились стрелять из своих «плетей». Каждый раз Григ поднимал руку с браслетом, перед ним извинялись, уходили.
Через какое-то время наряды стали повторяться. Еще через какое-то – Братья попросту перестали реагировать на плетущуюся в некуда одинокую тень.
Наконец Григ все же пришел туда, куда хотел попасть с самого начала – карантинная зона встретила непроницаемой силовой стеной. Его заметили. Удивились, но приказ не оспорили.
Он быстро нашел одиноко стоящий домик особых заключенных – тем более, что того освещали прожектора сканеров. А вот войти туда сразу не решился. Бродил кругами, пока не попался на глаза Демону из охраны Линти.
– Какого черта…
Браслет прервал Тиви на полуслове.
– А, Григ. Что угодно?
Нужно было что-то ответить, и Григ указал на домик Линти:
– Мне к пленной.
– К призу и ночью?
Кто-кто, а Тиви не торопился показаться услужливым. Когда-то Григ не любил этого Старшего больше прочих. Но он набрался смелости и посмотрел Демону прямо в бегающие в застекленных прорезях шлема глаза, стараясь хоть в общих чертах повторить парализующий взгляд Отца.
– Я сказал: мне к пленной! Вопросы есть?!
Буквально кожей лица Григ ощутил, что оказался на самой-самой грани: внутри Тиви все заклокотало. Но Старший Брат даже не командовал охраной, он даже не имел права голоса. У него хватило ума, чтобы совладать с собою:
– У центрального входа – Ронг, спроси его.
Ронг же не стал спорить и пропустил без лишних вопросов.
Силовые стены исчезали впереди и вновь оживали за его спиной. Первый раз в жизни Григ миновал веранду и вошел внутрь тюремных апартаментов.
На самом деле квартира ничем не напомнила тюремную. Вполне заурядное помещение, даже на Третьем Уровне попадались похуже. Во всяком случае: две комнаты с большими мягкими ложами; большая ванная комната; посредине – вполне нормальный небольшой бассейн.
Линти лежала в одной из комнат, раскинувшись на все ложе. Когда-то совсем недавно она не могла понять, зачем люди спят, а теперь спала так сладко и беззаботно, что Григ даже засомневался, стоило ли ему приходить сюда и будить ее.
