Мисс Кеннеди снова поднесла к губам чашку, но едва сделала глоток, как тут же снова захихихикала. Мисс Дус, наклонившись к подносу, снова наморщила нос и принялась потешно вращать выпученными глазами. Снова Хихикеннеди, наклонясь, так что корона ее волос, наклонясь, показала черепаховый гребень на затылке, прыснула прямо изо рта чаем, захлебнувшись чаем и смехом, захлебываясь, кашляя, взвизгивая:
– Сальные глазки! Представь-ка себя замужем за таким! С его бороденочкой!
Дус в ответ испустила блистательный вопль, истинно женский вопль, в котором звучали восторг, ликование, презрение.
– Замужем за сальным носом! – возопила она.
Смеясь то на низких, то на высоких нотах, то бронзой звеня, то золотом, подзуживали они друг дружку на новые и новые всплески хохота, перезвоном поочередным, бронза-злато, злато-бронза, высоко-низко, всплеск-еще-всплеск. И снова без конца хохотали. Ага, весь сальный, я знаю. В полном изнеможении, задыхаясь, вздрагивающие головы они прислонили к стойке, корону кос подле гладкоблестящей укладки. Залившись алостью (уф-ф!), вспотевшие, тяжело дыша (уф-ф!), обе еле переводили дух.
За Блумом замужем, за сальнозасаленным!
– Силы небесные! – вздохнула мисс Дус над своей вздрагивающей розой. – Лучше б я так не смеялась. Прямо вся взмокла.
– О, мисс Дус! – возмутилась мисс Кеннеди. – Что за ужасное создание!
И алостью залилась сильней (фу, как ужасно!), став еще золотистей.
Мимо конторы Кантвелла греб Сальноблум, мимо дев Чеппи{929}, сияющих масляною краской. У Наннетти отец торговал вразнос этим товаром, обивал пороги, как я. Религия – доходное дело. Надо опять к нему насчет Ключчи. Но сначала поесть. Проголодался. Нет еще. Она сказала, в четыре. Время идет без остановки. Часы тикают. Ступай. Где бы поесть? Кларенс, Дельфин. Ступай. Ради Рауля. Поесть. Если бы набралось пять гиней с этих реклам. Комбинацию шелковую, сиреневую. Нет еще. Прелести греха.
Алость убавилась – еще убавилась – золотистая бледность.
Праздной походкой в бар к ним вошел мистер Дедал. Соринки, соскребая соринки с заскорузлого ногтя большого пальца. Соринки. Праздной вошел походкой.
– А, с возвращением вас, мисс Дус.
Подал ей руку. Хорошо отдохнули?
– Шик-блеск.
Он выразил надежду, что с погодой в Ростреворе ей повезло.
– Погода дивная, – сказала мисс Дус. – Можете судить по мне – ничего видик, правда? Целыми днями на пляже.
Бронзова белизна.
– Это был верх нехорошего поведения, – попенял ей мистер Дедал, милостиво поглаживая по руке. – Искушали бедненьких простачков мужчин.
Атласная мисс Дус мягко высвободила руку.
– Ах, оставьте, – проговорила она. – Уж вы-то простак, так я вам и поверила.
А он был.
– Да нет, знаете, – рассуждал он, – все-таки я простак. Когда я лежал в колыбельке, у меня был вид до того простодушный, что меня так и окрестили: простак Саймон{930}.
– Тогда вы, наверно, были просто душка, – последовал ответ мисс Дус. – А что вам доктор прописал на сегодня?
– Да знаете, – рассуждал он, – это на ваше усмотрение. Пожалуй, если вас не затруднит, то я попросил бы чистой воды и полстаканчика виски.
Позвякиванье.
– Моментально, – отозвалась мисс Дус.
Моментально и грациозно к золоченому зеркалу, отражающему продукцию Кантрелла и Кокрейна, она обернулась. Грациозно отмерила порцию золотистого виски из хрустального графина. Мистер Дедал между тем извлек из-под полы своего сюртука кисет и трубку. Моментально обслуживает. Он выдул через флейту мундштука две сиплые ноты.
– Клянусь вам, – рассуждал он, – я уже сколько раз сам туда собирался, в горы Морн. Там должен быть отличный бодрящий воздух. Но, говорят, долго сбирался – верней добрался. Да-да. Да.
Да. Он набил свой чубук волокнами, волосками ее волос, светлых волос Виргинии, русалки{931}. Волокна. Волоски. Рассуждая. Беззвучно.
Никто ни звука не произнес. Да.
Мисс Дус весело протирала бокалы, струя трели:
–
– А мистер Лидуэлл заходил сегодня?
В бар вступил Ленехан. Кругом осмотрелся. Ленехан. Мистер Блум достиг моста Эссекс. Дэ-с, и мост Дэссекс перешел мистер Блум. Надо написать Марте. Бумаги купить. У Дэли. Там любезная продавщица. Блум. Старина Блум. История заблумшей души.
– Он заходил в обед, – сказала мисс Дус.
Ленехан приблизился к стойке.
– Тут меня не разыскивал мистер Бойлан?
Спросил он. Она отвечала:
– Мисс Кеннеди, сюда не заходил мистер Бойлан, пока я была наверху?
Спросила она. Мисс глас Кеннеди отвечала, чаю вторая чашка нацелена, взор на странице.
– Нет, его не было.
Мисс взор Кеннеди, слышна, не видна, продолжала чтение. Ленехан шустро окрутил кругленький корпус вокруг колпака, прикрывавшего сандвичи.
– А ну-ка, кто у нас тут?
Взгляда Кеннеди не удостоившись, он предпринял новые попытки. Не забывайте про точки. Читайте вот эти черненькие значки: круглое – о, крючком – эс.
Резво звякая бежала коляска.
Златодева читала, не глядя по сторонам. Не обращай внимания. Она не обращала, а он, как ученик по слогам, монотонно и нараспев, принялся читать ей басню:
