И был день шестнадцатый месяца волоокой богини и неделя третья по светлом празднике Троицы Единосущной и Нераздельной, дочь же небес, луна дева, пребывала в своей первой четверти, и вот, свершилось, что просвещенные судьи направились в чертоги закона. И там магистр Кортни, заседающий в своей палате, представил свое суждение, а судья, магистр Эндрюс, заседавший без присяжных в суде по наследственным делам, со вниманием рассмотрел и взвесил права первого истца на имущество, означенное в подлежащем утверждению завещании и в окончательном завещательном распоряжении касательно недвижимого и движимого имущества умершего Джекоба Холлидея, виноторговца, покойного, против прав Ливингстона, несовершеннолетнего, душевнобольного, и компаньона. И вот под торжественные своды суда на Грин-стрит вступил сэр Фредерик, Сокольничий{1070}. И воссел он там около пятого часу, дабы вершить правосудие по законам брехонов{1071} в комиссии, поставленной для всего того округа и для прилежащих и для графства города Дублин. И восседал вкупе с ним великий синедрион двенадцати колен Иаровых{1072}, по одному мужу от каждого из колен, от колена Патрикова и от колена Хьюгова и от колена Оунова и от колена Коннова и от колена Оскарова и от колена Фергусова и от колена Финнова и от колена Дермотова и от колена Кормакова и от колена Кевинова и от колена Куилтова и от колена Оссианова, и всего было их двенадцать мужей, честных и праведных. И он заклинал их Умершим на кресте, дабы они судили здраво и справедливо, и высказали справедливое суждение по делу их повелителя короля против подсудимого, и вынесли бы справедливый вердикт в соответствии со всеми показаниями, в чем да поможет им Бог, и целуйте книгу. И они встали на своих местах, сии двенадцать Иаровых, и поклялись именем Предвечного, что будут править Его правый суд. И тотчас блюстители закона привели из казематов замка того, кого ищейки правосудия изловили, следуя полученным сведениям. И был он скован по рукам и ногам, и они не отпускали его ни под залог, ни на поруки, но нашли нужным предать суду, ибо был он злодей.
– Милое дело получается, – говорит Гражданин. – Приезжают к нам в Ирландию всякие и клопов тут разводят.
Тут Блум делает вид как будто ничего не слыхал и начинает говорить Джо, что насчет той мелочи он может не беспокоиться до первого, но вот если бы он замолвил словечко мистеру Кроуфорду. А Джо ему клянется всеми святыми и на чем свет стоит, что он для него в лепешку готов разбиться.
– Потому что, видите ли, – объясняет Блум, – для рекламы необходим повтор. В этом-то весь секрет.
– Можете на меня положиться, – Джо обещает.
– Обманывают крестьян, – гнет свое Гражданин, – наживаются на ирландских бедняках. Больше мы не желаем чужаков в нашем доме.
– О, я уверен, все будет в порядке, Хайнс, – говорит Блум. – Просто уж этот Ключчи, понимаете.
– Считайте, что дело сделано, – Джо ему.
– Большая любезность с вашей стороны, – благодарит Блум.
– Чужаки, – Гражданин свое. – А виноваты мы сами. Сами пустили их. Сами сюда зазвали. Эта прелюбодейка со своим полюбовником{1073} зазвали сюда англосаксов, чтобы грабили нас.
– Дело подлежит пересмотру, – говорит Дж. Дж.
Теперь Блум притворяется, будто со страшным интересом разглядывает неведомо что, может, паутину в углу, Гражданин на него уставился с грозным видом, а пес у него в ногах поднял морду, глядит, пора ли уже бросаться и на кого.
– Опозоренная жена, – заявляет Гражданин, – вот где причина всех наших бедствий.
– А вот как раз и она, – говорит Олф, они с Терри все хихикали у стойки над «Полис газетт», – во всей боевой раскраске.
– Дай-ка и нам глянуть, – говорю.
А у них там, оказывается, одна из тех похабных американских картинок, которые Терри берет у Корни Келлехера. Секрет, как увеличить ваши интимные органы. Шалости светской красавицы. Норман В. Таппер, богатый подрядчик из Чикаго, находит свою прелестную, но неверную жену в объятиях капитана Тэйлора. Красавица в панталончиках предается шалостям, кавалер ее трогает за места, а Норман В. Таппер врывается со своим пугачом как раз, когда она только что поиграла с капитаном Тэйлором в палочку и колечко.
– Ах, Дженни, милочка, – говорит Джо, – не простудись без юбочки!
– Есть за что подержаться, Джо, – я ему. – Ты бы не прочь кус филея от этой телочки, а?
То да се, а тем временем заходит Джон Уайз Нолан и за ним Ленехан, у которого физиономия вытянулась до шестой пуговицы.
– Ну-с, – говорит Гражданин, – изложите вести с театра событий. Чего там эти сапожники из муниципалитета решили на своем сборище насчет ирландского языка?
