– Но все это бесполезно, – отвечает он. – Сила, ненависть, история, все эти штуки. Оскорбления и ненависть – это не жизнь для человека. Всякий знает, что истинная жизнь – это совершенно противоположное.
– И что же? – Олф его спрашивает.
– Любовь, – отвечает Блум. – Я имею в виду противоположное ненависти. Мне надо сейчас идти, – это он Джону Уайзу. – Тут рядом, заглянуть на минутку в суд, нет ли там Мартина. Если он придет, скажите ему, пожалуйста, что я скоро вернусь. Я на одну минуту.
Да кто тебя держит-то? И выскакивает, как жирная молния.
– Новый апостол язычников, – бурчит Гражданин. – Всеобщая любовь.
– А что, – говорит Джон Уайз, – разве это не то же, что нам твердят? Возлюби ближнего своего.
– Кто, этот гусь? – Гражданин ему. – Да у него заповедь – обирай ближнего своего. Любовь, Моуа! Ромео и Джульетта, чистая копия.
Любовь любит любить любовь{1109}. Медсестра любит нового аптекаря. Констебль бляха 14 А любит Мэри Келли. Герти Макдауэлл любит парня с велосипедом. М. Б. любит красивого блондина. Ли Чи Хань люби целовай Ча Пу Чжо. Слон Джамбо любит слониху Алису. Старичок мистер Вершойл со слуховым рожком любит старушку миссис Вершойл со вставным глазом. Человек в коричневом макинтоше любит женщину, которая уже умерла. Его Величество Король любит Ее Величество Королеву. Миссис Норман В. Таппер любит капитана Тэйлора. Вы любите кого-то. А этот кто-то любит еще кого-то, потому что каждый любит кого-нибудь, а Бог любит всех.
– Ну ладно, Джо, – говорю, – бывай здоров и пой песни. А тебе еще больше сил, Гражданин.
– Ура! – рявкает Джо.
– Господь, Мария и Патрик да будут с вами, – говорит Гражданин.
И опрокидывает свою кружку, чтоб промочить пасть.
– Знаем мы эти басни, – говорит он. – Читает благие проповеди, а сам в карман к тебе лезет. Как там богомольный Кромвель и его железнобокие{1110}, что вырезали всех женщин и детей в Дрогеде, а на пушках у них вокруг дул было написано из Библии: «Бог есть любовь»? Библия! Не читали в сегодняшнем «Юнайтед айришмен» фельетон про визит{1111} зулусского вождя в Англию?
– Нет, а что там? – Джо спрашивает.
Гражданин вытаскивает из своего личного архива номер газеты и принимается нам читать:
– Делегация крупнейших хлопковых магнатов Манчестера была вчера представлена Его Величеству Алаки Абеакутскому дежурным Главой Протокола лордом Процедуром из Процедуры-на-Пустом-Месте, дабы выразить Его Величеству горячую благодарность английских коммерсантов за привилегии, данные им в его владениях. Члены делегации присутствовали на завтраке, в заключение которого темнокожий властитель произнес яркую речь, вольно переводившуюся британским капелланом, преподобным Ананией Богомолом Барбоном{1112}. В ней он выразил благодарность массе Процедуру и подчеркнул сердечность отношений, существующих между Абеакутой и Британской Империей, заявив, что величайшей драгоценностью для него является иллюстрированная Библия, книга, в которой Слово Божие и секрет могущества Англии, благосклонно подаренная ему предводительницей белых, великою скво Викторией, с личною надписью Августейшей Дарительницы. На этом владыка Алаки, провозгласив тост «Черное и Белое», осушил чашу дружбы, полную первосортного ирландского виски, из черепа своего прямого предшественника на троне династии Какачакачаков, носившего прозвище Сорок Чирьев. Затем он осмотрел крупнейшую из фабрик Хлопкополиса и поставил свой крест в книге посетителей, исполнив при этом древний и очаровательный абеакутский военный танец, во время которого он проглотил множество ножей и вилок, поощряемый радостными рукоплесканиями юных работниц.
– Царственная вдовица, – говорит Нед, – выше всякого подозрения. Но интересно, не использовал ли он эту Библию так же, как я бы на его месте.
– Так же, и даже еще лучше, – Ленехан уверяет. – Ибо потом на той плодородной земле выросло пышное манговое дерево с широкими листьями.
– А кто написал, Гриффит? – спрашивает Джон Уайз.
– Да нет, – отвечает Гражданин. – Там не подписано «Шангана». Стоит только инициал: П.
– Что же, отличный инициал, – говорит Джо.
– Так вот они и действуют, – говорит Гражданин. – Торговля следует за флагом.
– Да, – замечает Дж. Дж., – если они ведут себя не лучше бельгийцев в Конго, хорошенькая там жизнь. Вы не читали этот доклад, кто же его написал…
– Кейсмент{1113}, – подсказывает Гражданин. – Он, кстати, ирландец.
– Да-да, он самый, – продолжает Дж. Дж. – Насилуют женщин, девушек, молотят туземцев по животам, видно, чтоб выжать из них весь красный каучук, какой можно.
– Знаю, куда он пошел, – вдруг говорит Ленехан и щелкает пальцами.
– Кто? – спрашиваю.
– Блум, – отвечает он. – Это все липа насчет суда. А он ставил на Рекламу и побежал сейчас загребать сребреники.
– Чего, этот белоглазый кафр{1114}? – Гражданин не верит. – Да он в жизни на лошадь не поставит, даже со злости.
