«Объекты и их особенности. Первые наблюдения. Вряд ли дадут материал для последующего изучения:
Одноэтажный дом из белого кирпича, деревянный каркас, обложенный кирпичом, построен в 80-х годах, пологая черная двускатная крыша, на внутреннем дворике беседка с грилем, в гостиной паркет, в кухне линолеум, в спальне желтые шторы. Темные оконные рамы, на форточках сетка от комаров, четыре комнаты и кухня. Дети-подростки провоняли свои две комнаты, и запах распространяется по всему дому из-за плохой вентиляции. Хозяйка мечтает о собственной жизни, хозяин изучает генеалогию.
Одноэтажный дом из красного кирпича, плоская крыша, построен в 70-х годах, на внутреннем дворе беседка с грилем, в гостиной большие окна с видом на внутренний двор. С дороги увидел следующее: супруги лет шестидесяти пьют во дворе кофе с тортом, друг с другом не разговаривают, у женщины под носом журнал „Глория", у мужчины стеклянный взгляд. На въезде „фольксваген-пассат", на стене висят санки для внуков. Хозяин – онанист. Основание: контакт с помощью бинокля в 21.34 через окно в кабинете. Полтора часа в Интернете, просмотр секс-сайтов, правда, обе руки на клавиатуре.
Дом, обшитый досками, подарок шведов, построен после войны. В районе обнаружено с десяток аналогичных домов. Заросший маленький двор со скалой. Сини хотела спуститься со скалы, но я запретил. Белая деревянная садовая мебель, четверо взрослых – соседи пришли в гости. На столе шесть бутылок белого вина, откупорена уже четвертая. Говорят обо всем, не заостряя особо внимания ни на чем, в беседе касаются семейных детских садов, состояния жилья в Хельсинки, сетуют на уродливые жилые районы, пьют за то, что Бог миловал там поселиться. Собеседникам лет эдак 38–45, средний доход около 150–200 тысяч марок в год, две машины у обочины, примерно восьми лет. Кислые речи, красные морды.
Деревянный дом, построен после войны. Одна агентша рекламировала объект на этой улице – якобы он находится в парковой зоне. Понятно, спрос-то выше, чем на районы многоэтажек; вот она возьми да и перенеси улицу в другую часть города. Глянь-ка эту фирму в телефонной книге, оставь сообщение: „Корова, ты вышла из своего загона". Объект зеленого цвета, старый дом в плохом состоянии, садовый участок. На участке старые посадки и столь же старая пара. Мужчина – муниципальный служащий, женщина – медсестра зубной клиники. Детей нет, обдумывают переезд в многоэтажный дом, информация основана на диктофонной записи, сделанной в субботу вечером с близкого расстояния. Хотят за дом миллион двести тысяч. В названной сумме миллион явно лишний. Если бы аналогичный дом находился в Рюмяттюля, на островах близ Турку, его можно было бы выторговать за сто пятьдесят тысяч. Я бросил им в почтовый ящик анонимную записку: „Предлагаю двести тысяч за дом в том случае, если вы отремонтируете крышу и уберете из подвала всю рухлядь".
Желтый кирпичный дом, построен на пике прежнего экономического подъема, в 1989 году. Мероприятия по устранению плесени в нижнем этаже продолжались всю прошлую неделю, хозяин – руководитель среднего звена, планирует участвовать в марафоне. Хозяйка неравнодушна к выпечке, скомканные коробки из-под печенья, тортов и пирожных складированы во дворе под грилем. Прогноз 1: АО „Фак-Системс" проведет замеры и установит, что недостаточная гидроизоляция и неудачная вентиляционная система требуют ремонта на сумму в 150 тысяч марок. Прогноз 2: после получения данной информации хозяин отправится в Стокгольм на марафон недостаточно подготовленным и угодит под капельницу.
Одна из главных улиц района. Отсюда начинается равнина красных кирпичных домов с плоскими крышами, кое-где встречается белый кирпич и несколько старых домов. Объект – новый под старину деревянный дом, двускатная крыша, два эркера, башенка, на коньке флюгер-петух. Во дворе пятидесятилетняя пара, на мужчине рубашка для игры в гольф, у женщины на щиколотке татуировка. Судя по машине (внедорожник-паркетник), мужчина или юрист, или мелкий руководитель рекламного бюро, судя по одежде женщины (темно-серая), она или увлекается керамикой, или преподает финский язык. Спорят, каким должно быть вино – теплым или холодным, безрезультатно.
Старый жилой комплекс рядных домов,[10] редко в продаже. В трех уровнях, построен в 50-х годах, внутренний двор выходит на Центральный парк. Семейная пара продает без посредников. Скандальный случай, цену необходимо сбить и значительно. Хозяйка увлеклась астанга-йогой, мужик не в восторге оттого, что его баба принимает несусветные позы под руководством длинноволосого гуру. Женщина обосновывает свое решение заняться йогой неправильным обменом веществ. Я ее понимаю. Слегка растолстевший и ничем не увлекающийся мужик чувствует себя сиротой, боится, что к жене вернется желание, а он останется парализованным на заднем дворе в десять квадратных метров. Эту тему они продолжают до глубокой ночи, подкрепляя силы тремя бутылками вина (примерно 45–65 марок за бутылку).
Общее впечатление: повсюду распространяется резкий запах жареного на гриле мяса, дым плавно поднимается с каждого двора. Газонокосилки стрекочут, как маленькие вертолеты, звуковое сопровождение напоминает начало фильма Френсиса Копполы „Апокалипсис сегодня". Аромат свежеско-шенной травы смешивается с запахом жареного мяса. Эта смесь дурманит одинокого человека».
