Черт дернул этого Сэмюэля Эллисона притащиться из Америки, где его жизнь совершенно ее не волновала! И почему, черт возьми, эта Элис оказалась красивой и смелой, да еще сумела справиться со всеми выпавшими на ее долю тяготами? Она уехала… просто сбежала. А Мария не могла теперь даже сбежать. Она не могла уже похвастаться ни молодостью, ни здоровьем, ни привлекательной наружностью. Окостеневшая, выдохшаяся и полная жуткого страха старуха… Что могла бы сделать такая привлекательная и талантливая Элис, если б оказалась сегодня на ее месте?
О нет, она обязательно что-нибудь придумает! Она не будет сидеть беспомощным кроликом, ожидая удара топора. Ведь открывшаяся тайна не только вызовет презрение к старой даме – вдобавок она сама будет вдвойне презирать себя за то, что позволила ей открыться. И ужаснее всего то, что она возненавидит саму себя.
Но как же предотвратить несчастье?
Миссис Эллисон потребовалась вся ее решимость, чтобы спуститься вниз к завтраку. Но не могла же она провести остаток жизни в своей спальне! Все равно рано или поздно придется столкнуться с родственничками. По утрам Джошуа обычно бывал дома, и это могло помешать Кэролайн до бесконечности болтать о Сэмюэле Эллисоне, а самой Марии необходимо быстро придумать, когда лучше переговорить с актером тет-а-тет. Да, именно с глазу на глаз. У нее хватит храбрости прекратить это безобразие.
– Вы последнее время ничего не слышали о Томасе? – спросил Филдинг, взглянув на жену.
– Нет, уже больше недели, – ответила та. – Подозреваю, что он очень занят расследованием убийства мужчины, обнаруженного у Лошадиной переправы. О нем опять написали в газетах. Кажется, он был знаменитым светским фотографом.
– Да, Делберт Кэткарт, – подтвердил Джошуа, взяв очередной гренок и потянувшись за абрикосовым конфитюром, – великолепный мастер.
– Просто удивительно, зачем кому-то понадобилось убивать его, – продолжила Кэролайн, подтолкнув масленку в сторону мужа. – Зависть? Или, возможно, ревность из-за какой-то тайной интриги?
– Ты имеешь в виду ревнивого любовника? – с улыбкой уточнил артист. – Что уж тут миндальничать!
Миссис Филдинг слегка покраснела.
– Ну что-то в таком роде, – признала она.
Какая благоприятная возможность! Старая дама отбросила колебания.
– Ведя себя аморально, люди зачастую плохо кончают, – нравоучительно изрекла она. – Если б все усвоили столь простую истину, мы избавились бы от половины несчастий в этом мире! – Ее потрясла горькая обида, невольно прозвучавшая в ее собственном голосе.
Говоря об аморальности, она думала также о поведении Кэролайн, но волны общего мучительного отвращения были так мощны, что передали чувства, которые она предпочла бы утаить.
Джошуа внимательно взглянул на пожилую женщину. Он почувствовал ее настроение и озадачился.
Мария отвела глаза.
– Возможно, все дело в обычном ограблении, – спокойно предположила Кэролайн. – Бедняга мог слишком поздно возвращаться домой, с него захотели снять часы или потребовали у него кошелек, а в итоге нечаянно убили. Возможно, он спровоцировал грабителя.
– Неужели ты полагаешь, что он защищал свое добро? – удивилась миссис Эллисон. – Что попыткой сопротивления он спровоцировал собственное убийство? – Такая версия ей решительно не понравилась. – Иногда твои идеи о добре и зле приводят меня в замешательство, – она нацелила эту шпильку на бывшую невестку.
– При чем тут добро и зло? – раздраженно бросила Кэролайн. – Я говорила лишь о вероятной версии преступления.
– Меня это не удивляет, – туманно обронила старая дама.
Она не стала объяснять, что имела в виду. Ее вполне удовлетворили смущенные взгляды собеседников.
Завтрак продолжился в неловком молчании.
– Уорринер отказался от своего законопроекта, – наконец сообщил Джошуа.
Мария понятия не имела, о чем он говорит, но по его тону сделала вывод, что это вызвало у него сильное недовольство, и решила ни о чем не спрашивать.
– Очень жаль, – тихо произнесла Кэролайн. – Хотя, полагаю, этого следовало ожидать.
Ее супруг поморщился:
– Отчасти мне кажется, что он весьма дальновиден. Предпочел подождать до лучших времен. Но отчасти я назвал бы это трусостью. Надо стремиться опередить время. Иначе можно прождать до бесконечности.
Любопытство Марии разыгралось. В другой ситуации она могла бы просто спросить, о чем они говорят. Но сейчас ее душу тревожили иные неотложные заботы. Она должна была ухитриться как-то поговорить с Джошуа с глазу на глаз. Причем мысль о том, что надо опередить время, показалась ей поистине ценной. Можно до бесконечности ждать милостивых предложений, да так и не дождаться.
