Старая леди ожидала от него большего беспокойства. Черт бы побрал его непробиваемое тупоумие! Теперь ей придется высказаться слишком откровенно. Почему этот актеришка не включает свое воображение? Ему же положено! Мог бы немного и подумать головой!
– Он излишне фамильярен! – с внезапной ожесточенностью воскликнула миссис Эллисон.
– С вами? – Брови артиста поднялись, явно показывая, что он нашел эту мысль невероятной. – Ну, если вам кажется, что он груб и вы не можете осадить его сами, то вам лучше попросить Кэролайн поговорить с ним.
– Не со мной! – возразила Мария, едва удержалась от того, чтобы не обозвать собеседника идиотом. – С Кэролайн. Совершенно очевидно, что он находит ее привлекательной и даже не скрывает этого. Такое поведение более… более чем неуместно… оно вызывает беспокойство.
Джошуа слегка напрягся.
– Я уверен, что Кэролайн вполне способна напомнить ему о пристойном поведении, – суховато произнес он. – Он воспитывался в Америке. Возможно, они там привыкли к более свободным манерам.
– Если говорить о его навязчивости, то они там действительно излишне свободны, – согласилась миссис Эллисон с ноткой отчаяния в голосе. – Я решила поговорить с вами только потому, что беспокоюсь о репутации Кэролайн. И о вашем благополучии…
Ради всего святого, неужели этот человек не понимает, о чем она толкует? Неужели он полный остолоп? Или, может, его это совершенно не волнует? Какая ужасная мысль… Мария вновь похолодела, словно кто-то открыл балконную дверь в середине зимы. Может, в театральных кругах именно так себя и вели и ожидали того же от других. Возможно, развратное поведение представляется ему самым подобающим…
Нет. Это невозможно. Так не должно быть.
Губы Филдинга тронула легкая улыбка.
– Я уверен, что Кэролайн сумеет мягко дать ему отпор, если он злоупотребит гостеприимством. Но я благодарен вам за беспокойство о ее репутации. Очень рад, что вы тоже участвуете в чаепитиях, поскольку никто в таком случае не сможет сказать о ней плохого слова. Доброго вам дня, – пожелал он и, кивнув на прощанье, пошел дальше, продолжив путь к перекрестку, где, по-видимому, собирался нанять двуколку.
Старая дама осталась на тротуаре в одиночестве, разъяренная и пораженная. Но это была временная неудача. Безусловно, лишь временное затруднение! Она не может позволить себе отступить. Сэмюэль Эллисон может стать постоянным гостем в их доме, и в один из последующих визитов он в конце концов ляпнет все-таки какую-то сомнительную глупость, а Кэролайн, уцепившись за нее, начнет копаться в прошлом, пока не доберется до правды, – и тогда мир рухнет; в нем не останется уже ничего, никакой благонадежной чистоты, никакого света, ничего, кроме всепоглощающего мрака.
Пожилая женщина вяло побрела обратно к дому, поднялась по ступеням крыльца и вошла в холл. Ее переполняли тревожные мысли. Первой попытки оказалось недостаточно. Она слишком деликатничала, говорила намеками, не обвиняя никого, кроме Сэмюэля Эллисона, вот и потерпела неудачу.
Пройдя в холле мимо служанки, миссис Эллисон заметила в ее руках одну из новомодных подметальных машин. В былые времена за порядком в доме следили с полдюжины служанок, и ковры два-три раза в неделю посыпались влажным спитым чаем, после чего подметались и выбивались. Тогда хозяйство вели на должном уровне!
Поднявшись по лестнице, Мария удалилась в свою комнату и плотно закрыла дверь. Она поняла, что должна серьезно все обдумать в одиночестве. Время поджимало. Именно сегодня необходимо было осуществить весь план. Очередной визит новоявленного родственника мог привести к самым гибельным последствиям.
Ей удалось придумать еще лишь один способ, исключавший дальнейшие визиты в дом Сэмюэля Эллисона. Если Джошуа не хотел ничего понимать или не поверил ей, то ему необходимо представить все в таком свете, чтобы он не мог не поверить. Его тупость не оставила Марии выбора. Вопрос только в том, как все лучше устроить. Необходимо тщательно обдумать все детали. Она не могла позволить себе никаких ошибок. Утренний разговор с Филдингом закончился неудачей, но вторая попытка не должна дать осечки ни в коем случае. Необходимо любой ценой добиться успеха.
