Мужчина, казалось, заметил моё колебание, но не придал этому значения. Он посмотрел на меня с каким-то усталым взглядом, который словно говорил: «Да, я знаю, что ты видишь». Его лицо оставалось человеческим, обычным, и это вносило в ситуацию ещё большее безумие.
– Давай, – сказал он чуть тише, но с нажимом. – У нас нет времени. Это твоё единственное спасение.
Я стоял в полном оцепенении. Впереди меня ждал старый фургон и мужчина со щупальцами, но позади оставался мир, который уже давно перестал быть безопасным.
– Садись быстрее, пока не замёрз совсем, – сказал он, открывая дверцу фургона. Изнутри потянуло тёплым воздухом, и моё замёрзшее тело сразу же откликнулось на это приглашение. Тепло было заманчивым, почти спасающим, и на мгновение я забыл про щупальца, которые мелькали у него под курткой.
Я стоял на месте, раздираемый противоречиями. Всё во мне кричало, что нельзя садиться в машину, нельзя доверять этому странному мужчине, но холод был слишком пронизывающим. Весь мой мир уже перевернулся, и у меня больше не было ни одного места, куда я мог бы пойти. Возможно, это был единственный шанс, даже если он выглядел столь же абсурдно, как всё вокруг.
Мужчина терпеливо ждал, пока я приму решение, но я видел, как он украдкой смотрит по сторонам, как будто боялся, что за нами наблюдают. В воздухе висело ощущение срочности, словно вот-вот произойдёт что-то непоправимое.
Не выдержав холода и внутреннего напряжения, я наконец сделал шаг вперёд, затем ещё один, и с неуверенностью залез в тёплый салон фургона. Внутри было удивительно уютно, даже как-то по-домашнему: старая обивка сидений, запах бензина и масла и что-то ещё неуловимо знакомое. Тепло окутало меня, и я почувствовал, как тело начинает расслабляться, но тревога в голове не утихала.
Мужчина захлопнул дверцу и сел за руль, не говоря больше ни слова.
Мы ехали по пустым, тёмным улицам, которые казались безлюдными и заброшенными. Фургон тихо гудел, а старик за рулём не произнёс ни слова. Он вёл машину уверенно, но молчаливо, его лицо оставалось сосредоточенным, как будто мысли были далеко отсюда. Я сидел рядом, чувствуя, как тепло машины постепенно вытягивает из меня остатки холода, но тревога внутри не отпускала.
Мимо проносились серые силуэты зданий, и через какое-то время я заметил, что мы сворачиваем в сторону старых гаражей. Это место казалось заброшенным, ряды старых металлических боксов тянулись вдоль узкой дороги. Света здесь почти не было, и фары фургона тускло освещали ржавые ворота.
Мы остановились, и дед выключил двигатель. В машине воцарилась тишина, казавшаяся странно плотной, нарушаемой лишь приглушённым звуком дыхания. Старик, не торопясь, повернулся ко мне, его лицо оставалось спокойным, но взгляд был напряжённым.
– Подожди здесь, – сказал он хрипло. – Сейчас подберу тебе что-нибудь одеть, а то ещё замёрзнешь.
Он вышел из машины, оставив меня в одиночестве. Я смотрел ему вслед через лобовое стекло, чувствуя, как вновь поднимается лёгкий холодок, но уже внутри – от непонимания того, что происходит. В темноте его фигура казалась почти призрачной, когда он пошёл в сторону одного из гаражей, отперев его старый, скрипучий замок.
Я не мог не задумываться: что это за место и что, чёрт возьми, здесь происходит?
Дед вернулся, держа в руках свёрток с вещами – джинсы и рубашку, которые, хоть и старые, но выглядели вполне прилично. Он виновато пожал плечами.
– Трусов, извини, не нашлось, – пробормотал он, подавая мне одежду.
– Да и ладно, – ответил я, быстро натягивая на себя джинсы и рубашку. Холод постепенно уходил, и я почувствовал небольшое облегчение. Вздохнув, я кивнул в его сторону. – Спасибо вам, и за это.
Я оглядел деда – несмотря на странности, он казался вполне реальным человеком, не таким, как те монстры со щупальцами. Может, в нём всё же есть что-то человеческое?
– А звать-то вас как? – наконец спросил я, желая хоть немного прояснить ситуацию.
Дед усмехнулся, его лицо смягчилось.
– Дядь Сашей зови, – ответил он. – А тебя как звать, парень?
– Даниил, – сказал я, чувствуя, что этот простой разговор возвращает хотя бы каплю нормальности в этот перевёрнутый мир.
Дядь Саша кивнул, задумчиво посмотрев в сторону гаражей, и по его взгляду я понял, что у него было ещё много вопросов ко мне, но он пока не торопился их задавать.
– Есть хочешь? – спросил дядь Саша, глядя на меня с легкой усмешкой, словно заранее знал ответ.
Мой желудок в этот момент болезненно сжался, напоминая, что я не ел уже довольно давно. Вся эта череда событий полностью выбила меня из обычного ритма, и я, если честно, даже не думал о еде до того момента, как он спросил. Но теперь, стоя здесь, я понял, что голод стал почти невыносимым.
– Честно говоря, да, – признался я, чувствуя, как неловкость смешивается с облегчением. – Не помню, когда в последний раз нормально ел.
Дядь Саша кивнул, словно что-то решив для себя, и хлопнул меня по плечу.
– Ну, это не дело, – сказал он. – Пошли, у меня в гараже кое-что найдётся. Не обещаю пир горой, но перекусить можно.