| No one even knew Major-de Coverley's first name, because no one had ever had the temerity to ask him. | Никто не знал даже имени майора де Каверли, ибо ни у кого не хватало отваги спросить майора, как его зовут. |
| Colonel Cathcart knew that Major-de Coverley was away and he rejoiced in his absence until it occurred to him that Major-de Coverley might be away somewhere conspiring against him, and then he wished that Major-de Coverley were back in his squadron where he belonged so that he could be watched. | Полковник Кэткарт знал, что майор де Каверли сейчас находится в отъезде, и радовался его отсутствию. Но вдруг ему пришло на ум, что сейчас майор де Каверли где-нибудь интригует против него, и полковнику захотелось, чтобы майор де Каверли поскорее вернулся в эскадрилью, где с него можно было не спускать глаз. |
| In a little while Colonel Cathcart's arches began to ache from pacing back and forth so much. | Вскоре у полковника Кэткарта от ходьбы взад-вперед заныло в паху. |
| He sat down behind his desk again and resolved to embark upon a mature and systematic evaluation of the entire military situation. | Он снова сел за письменный стол, решив дать сложившейся военной обстановке зрелую и тщательную оценку. |
| With the businesslike air of a man who knows how to get things done, he found a large white pad, drew a straight line down the middle and crossed it near the top, dividing the page into two blank columns of equal width. | С видом делового человека, который знает, как взяться за работу, он достал большой блокнот и провел посредине листа вертикальную линию, разделив таким образом лист на две равные колонки, а наверху - горизонтальную линию. |
| He rested a moment in critical rumination. | С минуту он критически разглядывал дело рук своих. |
| Then he huddled over his desk, and at the head of the left column, in a cramped and finicky hand, he wrote, | Затем навалился грудью на стол и вверху, над левой колонкой, неразборчивым, кудреватым почерком написал: |
| 'Black Eyes!!!' At the top of the right column he wrote, | "Синяки и шишки!!!", а над колонкой справа - |
| ' Feathers in My Cap!!!!!' | "Пироги и пышки!!!!!". |
| He leaned back once more to inspect his chart admiringly from an objective perspective. | Затем откинулся на спинку кресла, чтобы взглянуть на свою схему взглядом стороннего наблюдателя. |
| After a few seconds of solemn deliberation, he licked the tip of his pencil carefully and wrote under | Схема радовала взор. После нескольких секунд торжественного обдумывания он старательно послюнявил кончик карандаша и под заголовком |
| 'Black Eyes!!!,' after intent intervals: Ferrara Bologna (bomb line moved on map during) Skeet range Naked man information (after Avignon) Then he added: Food poisoning (during Bologna) and Moaning (epidemic of during Avignon briefing) Then he added: Chaplain (hanging around officers' club every night) He decided to be charitable about the chaplain, even though he did not like him, and under | "Синяки и шишки!!!" аккуратно, соблюдая интервалы, написал: "Феррара. Болонья (передвижка линии фронта на карте). Тир. Голый человек в строю (после Авиньона)". Затем приписал: "Пищевое отравление (во время Болоньи). Стоны (эпидемия во время инструктажа перед вылетом на Авиньон)". И добавил: "Капеллан (каждый вечер околачивается в офицерском клубе)". Хотя полковник и не любил капеллана, он решил проявить к нему милосердие и под заголовком |
