| Brave, aggressive men of action like Colonel Cathcart left him feeling helpless and alone. | Энергичные, напористые, вроде полковника Кэткарта, вызывали у него чувство беспомощности и одиночества. |
| Wherever he went in the Army, he was a stranger. | Где бы капеллан ни появился, для всех он был чужим. |
| Enlisted men and officers did not conduct themselves with him as they conducted themselves with other enlisted men and officers, and even other chaplains were not as friendly toward him as they were toward each other. | И нижние чины, и офицеры держались с ним иначе, чем с другими нижними чинами и офицерами, и даже остальные капелланы были между собой в более коротких отношениях, чем с ним. |
| In a world in which success was the only virtue, he had resigned himself to failure. | В мире, где успех - единственная добродетель, он сам обрек себя на неудачу. |
| He was painfully aware that he lacked the ecclesiastical aplomb and savoir-faire that enabled so many of his colleagues in other faiths and sects to get ahead. | Он болезненно осознавал, что лишен апломба и ловкости - качеств, столь необходимых для духовника, помогавших идти в гору столь многим его коллегам других вероисповеданий и сект. |
| He was just not equipped to excel. | Скорее всего он не был рожден для преуспеяния. |
| He thought of himself as ugly and wanted daily to be home with his wife. | Он считал себя уродом, и единственное, о чем он мечтал денно и нощно, - оказаться дома, возле своей жены. |
| Actually, the chaplain was almost good-looking, with a pleasant, sensitive face as pale and brittle as sandstone. His mind was open on every subject. | На самом деле капеллан был почти привлекательным: у него было приятное, нежное лицо, бледное и хрупкое, как известняк, и живой, открытый ум. |
| Perhaps he really was Washington Irving, and perhaps he really had been signing Washington Irving's name to those letters he knew nothing about. | А может, он и правда был Вашингтон Ирвинг? Может, он и правда ставил имя Вашингтона Ирвинга на тех неведомых ему письмах? |
| Such lapses of memory were not uncommon in medical annals, he knew. | Он знал, что подобные подвохи памяти не раз описаны в анналах медицины. |
| There was no way of really knowing anything. He remembered very distinctly-or was under the impression he remembered very distinctly-his feeling that he had met Yossarian somewhere before the first time he had met Yossarian lying in bed in the hospital. | Но ему было известно также, что ничего нельзя знать наверняка. Нельзя знать наверняка и то, что ничего нельзя знать наверняка. Он весьма отчетливо помнил, или ему это только казалось, что он отчетливо помнил, что где-то он уже видел Йоссариана еще до того, как впервые увидел его на госпитальной койке. |
| He remembered experiencing the same disquieting sensation almost two weeks later when Yossarian appeared at his tent to ask to be taken off combat duty. | Он помнил, что испытал такое же беспокойное чувство две недели спустя, когда Йоссариан зашел к нему в палатку с просьбой помочь избавиться от участия в боевых операциях. |
