| Aarfy was an authority on the subject of true love because he had already fallen truly in love with Nately's father and with the prospect of working for him after the war in some executive capacity as a reward for befriending Nately. | Сам Аарфи был большим специалистом по части истинной и бескорыстной любви, поскольку он уже был искренне и бескорыстно влюблен в отца Нейтли, надеясь после войны получить у него тепленькое местечко в качестве вознаграждения за дружбу с Нейтли. |
| Aarfy was a lead navigator who had never been able to find himself since leaving college. He was a genial, magnanimous lead navigator who could always forgive the other man in the squadron for denouncing him furiously each time he got lost on a combat mission and led them over concentrations of antiaircraft fire. | Окончив колледж, Аарфи так и не нашел места в жизни. Теперь это был ведущий штурман, который легко прощал своим однополчанам, когда они поносили его на чем свет стоит каждый раз, когда он сбивался с курса и вел самолеты прямехонько в зону зенитного огня. |
| He got lost on the streets of Rome that same afternoon and never did find the eligible Red Cross girl from Smith with the important milk-of-magnesia plant. | На сей раз он сбился с курса на улицах Рима и так и не нашел свою девицу из Красного Креста -выпускницу Смитовского колледжа, дочь владельца химического завода. |
| He got lost on the mission to Ferrara the day Kraft was shot down and killed, and he got lost again on the weekly milk run to Parma and tried to lead the planes out to sea over the city of Leghorn after Yossarian had dropped his bombs on the undefended inland target and settled back against his thick wall of armor plate with his eyes closed and a fragrant cigarette in his fingertips. | Он сбился с курса и во время налета на Феррару, когда погиб самолет Крафта. Он еще раз сбился с курса во время еженедельного "полета за молоком" в Парму. А однажды, когда Йоссариан, сбросив бомбы на беззащитный объект, закрыл глаза и с душистой сигаретой в руке прислонился к бронированной стенке, Аарфи решил вывести самолеты к морю через Ливорно. Внезапно они попали под огонь зениток. |
| Suddenly there was flak, and all at once McWatt was shrieking over the intercom, | В ту же секунду Макуотт завизжал в переговорное устройство: |
| 'Flak! Flak! | - Зенитки, зенитки! |
| Where the hell are we? | Где мы, черт возьми? |
| What the hell's going on?' | Что за дьявольщина? |
| Yossarian flipped his eyes open in alarm and saw the totally unexpected bulging black puffs of flak crashing down in toward them from high up and Aarfy's complacent melon-round tiny-eyed face gazing out at the approaching cannon bursts with affable bemusement. | Йоссариан тревожно захлопал глазами и нежданно-негаданно увидел вспухающие черные клубочки зенитных разрывов, которые рушились на них сверху, и благодушное, дынеобразное лицо Аарфи. Тот с приятным изумлением таращил свои крохотные глазки на подбиравшиеся к ним взрывы. |
| Yossarian was flabbergasted. | Йоссариан остолбенел и потерял дар речи. |
| His leg went abruptly to sleep. McWatt had started to climb and was yelping over the intercom for instructions. | Ноги у него внезапно стали как ватные. Набирая высоту, Макуотт затявкал в переговорное устройство - он требовал указаний. |
| Yossarian sprang forward to see where they were and remained in the same place. He was unable to move. | Йоссариан вскочил было, чтобы посмотреть, где они находятся, но не смог не только сдвинуться с месте, но даже шевельнуть пальцем. |
| Then he realized he was sopping wet. | Он весь взмок. |
| He looked down at his crotch with a sinking, sick sensation. | Замирая от ужасного предчувствия, он взглянул на свой пах. |
