| Yossarian walked back to his tent to wait for Orr to show up any minute and lit a fire to make things warm for him. | Йоссариан вернулся к себе в палатку, ожидая, что Орр объявится с минуты на минуту. |
| The stove worked perfectly, with a strong, robust blaze that could be raised or lowered by turning the tap Orr had finally finished repairing. | Он развел огонь, чтобы к приходу Орра стало тепло. Печка работала безупречно: сильное, буйное пламя бушевало вовсю, его можно было отрегулировать поворотом крана - Орр все-таки успел ее починить. |
| A light rain was falling, drumming softly on the tent, the trees, the ground. | Сеял мелкий дождичек, мягко барабаня по палатке, деревьям и земле. |
| Yossarian cooked a can of hot soup to have ready for Orr and ate it all himself as the time passed. | Йоссариан разогрел банку с супом для Орра, но время шло, и он съел суп сам. |
| He hard-boiled some eggs for Orr and ate those too. | Он сварил для Орра яйца вкрутую и тоже съел их сам. |
| Then he ate a whole tin of Cheddar cheese from a package of K rations. | А потом умял целую банку сыра из пайка Орра. |
| Each time he caught himself worrying he made himself remember that Orr could do everything and broke into silent laughter at the picture of Orr in the raft as Sergeant Knight had described him, bent forward with a busy, preoccupied smile over the map and compass in his lap, stuffing one soaking-wet chocolate bar after another into his grinning, tittering mouth as he paddled away dutifully through the lightning, thunder and rain with the bright-blue useless toy oar, the fishing line with dried bait trailing out behind him. | Как только Йоссарианом овладевало беспокойство, он твердил себе, что Орр нигде не пропадет, и смеялся про себя, вспоминая рассказ сержанта Найта. Он представлял себе, как Орр сидит на плоту, деловито и сосредоточенно разглядывая у себя на коленях карту и компас, и отправляет в хихикающий, ухмыляющийся рот одну за другой размякшие плитки шоколада; не обращая внимания на дождь, гром и молнии, он прилежно гребет ярко-голубым игрушечным веслецом, а позади волочится удочка с сушеной приманкой. |
| Yossarian really had no doubt about Orr's ability to survive. | В живучести Орра Йоссариан абсолютно не сомневался. |
| If fish could be caught with that silly fishing line, Orr would catch them, and if it was codfish he was after, then Orr would catch a codfish, even though no codfish had ever been caught in those waters before. | Если вообще этой дурацкой удочкой можно поймать рыбу, то уж Орр ее поймает, а если он захочет выловить именно треску, то он треску и выловит, даже если в этих водах никто прежде не встречал трески. |
| Yossarian put another can of soup up to cook and ate that too when it was hot. | Йоссариан поставил на огонь еще одну банку супа и тоже съел его, покуда горячий. |
| Every time a car door slammed, he broke into a hopeful smile and turned expectantly toward the entrance, listening for footsteps. | Стоило хлопнуть дверце машины - Йоссариан радостно улыбался и выжидательно оборачивался к двери, прислушиваясь к звуку шагов. |
| He knew that any moment Orr would come walking into the tent with big, glistening, rain-soaked eyes, cheeks and buck teeth, looking ludicrously like a jolly New England oysterman in a yellow oilskin rain hat and slicker numerous sizes too large for him and holding up proudly for Yossarian's amusement a great dead codfish he had caught. | Он знал, что в любой момент в палатку может войти Орр, большеглазый, с мокрыми от дождя ресницами, щекастый, зубастый, забавный в своем клеенчатом капюшоне и широковатом для него макинтоше, похожий на ловца устриц из Новой Англии, - войдет, гордо потрясая, к удовольствию Йоссариана, огромной дохлой треской. |
| But he didn't. | Но Орр не появился. |
