— Разумеется, все начали кричать на него, — пожала плечами Ди. — Ты бы слышала сестру Хуппер! Так что он просто отказался участвовать. Потом его вызвали в отделение, и он ушел… Я-то думала, ты об этом слышала. Так что если он намеревается заехать за тобой сегодня, то вряд ли повезет тебя на демонстрацию. А что же ты до сих пор не собралась?
Я взглянула на часы.
— Уже четверть третьего, — покачала я головой. — Вудхерст не будет ждать дольше. Нет, я остаюсь дома. Буду беречь силы для завтрашней встречи с сестрой Хуппер.
— Как знаешь, — отозвалась подруга. — Это твоя жизнь.
В голосе Ди слышалось облегчение оттого, что ее это не касалось.
Я удивилась, какая пропасть разверзлась между нами из-за такого банального события, как обычная забастовка с требованием повышения зарплаты. Если бы мы соперничали за сердце какого-нибудь мужчины, я бы могла понять ее отчуждение. Но рассориться из-за политики было бы смешно. Из разговоров с нашими пациентами я знала, что даже непримиримые противники на ринге часто были лучшими друзьями за его пределами.
После ее ухода я продолжила тупо разглядывать ту же самую страницу, которую пробежала глазами уже раза четыре, пытаясь сконцентрироваться. Ни одна медсестра у Люсиллы Андрюс не пала бы так низко, чтобы нести лозунги на демонстрации в Одеоне. Ничего недостойного. И ни одна из них, убеждала я себя, не лежала бы в кровати, погруженная в грустные размышления о молодом студенте-психиатре, собиравшемся жениться на некоей девице Лоле Монтес, — совершенно идиотское киношное имя. С другой стороны, чем бы эта медсестра занималась? Я скользнула взглядом по страницам «Секретного оружия», которое перечитывала в третий раз. Я пришла к интересному заключению, что смысл жизни сестер в книге состоял в мастерском ничегонеделании. Следующий понедельник многое расставит по местам, так что я могу поберечь силы до этого знаменательного момента.
Я не могла бы ошибиться сильнее — в понедельник не решилось ничего. Я даже не выяснила степень отвращения ко мне сестры Хуппер, потому что она в тот день не дежурила.
С самого начала стало очевидно, что мне будет очень трудно свыкнуться с новыми обязанностями. Психиатрическое отделение было совершенно иным миром по сравнению с хирургическими палатами. Во-первых, здесь не ощущалось атмосферы болезни. Большинство пациентов не лежат в кроватях весь день, они проводят время в общей гостиной с потрясающе удобными креслами (мягче, чем у нас в общежитии!), или в игровых комнатах, или в тихой маленькой библиотеке. Кроме того, они могут поиграть в сквош, покататься на велосипеде по окрестностям или пойти в городской бассейн. У каждого из них отдельная спальня, и, насколько я могла оценить, они пользовались всеми удобствами жизни в маленьком отеле.
— И кроме того, — объяснила Фреда Кук, заместитель старшей сестры, — у нас нет обязательных пациентов, «пациентов по принуждению», как мы их называем. Здесь все находятся по собственному желанию. Это большая разница: люди, которых необходимо запирать, например, все отправляются в Ворвик или в Хайкрофт. А мы работаем только со случаями, подходящими для групповой терапии.
— Значит, большинство наших пациентов — обычные невротики?
— Я хотела донести до вас совсем другое, сестра. — Женщина хмуро посмотрела на меня, ее брови соединились в одну блестящую черную линию. — Прежде всего, вы не должны так резко разграничивать состояние пациентов. Мы знаем теперь, что большинство терминов, обозначающих психические отклонения, довольно условны и грубы, они часто дублируют друг друга. В отделении находятся люди, чья психика поддается групповой терапии. Здесь могут быть, например, больные с расстройством личности, «химики», которых нельзя назвать невротиками в вашем понимании, но они не до такой степени не контролируют себя, чтобы назвать их психопатами. Если вы представляете медицинское значение слова «психопат», в чем я сомневаюсь!
— Я не знаю, — честно призналась я. — Но надеюсь узнать.
— Я на это тоже надеюсь, сестра! — фыркнула Фреда. — После окончания дежурства можете взять «Красную карманную книгу» из офиса. Старшая сестра захочет, чтобы вы ее изучили… Вы планируете остаться у нас после практики?
Мне такая мысль в голову не приходила, поэтому я осторожно ответила:
— Я предполагала, что идея выбора отделения для практических занятий состоит в том, чтобы помочь нам выяснить свои предпочтения. — Затем я спросила: — Если сестра Каттер все еще здесь, значит, она больна серьезно?