— Марин это… Это нечто. Это минерал, или металл, никто так и не понял, к какому классу веществ его отнести, потому что в разных ситуациях он проявляет разные свойства. Самое главное, что примерно семь с половиной веков назад марин откуда-то появился в мире, и опять же — никто точно не уверен, откуда именно. Кто-то говорит, что он был всегда, просто скрывался в толщине планетарной коры, откуда его тысячелетиями выдавливало огромным давлением, пока наконец он не достиг поверхности. Кто-то говорит, что наоборот — марин прилетел из космоса на огромном астероиде. А кто-то считает, что он появился из предельно сжатой воды… В общем, теорий много, но теории это не так интересно, как собственные свойства марина. Дело в том, что этот… Камень, скажем так, имеет свойство изменять вокруг себя саму реальность.
— Изменять реальность? — эхом повторил я, пытаясь осмыслить услышанное. — Как именно?
— А вот в том и заключается главный интерес! — адмирал развел руками. — Марин изменяет реальность как угодно. Все зависит от того, в каком состоянии и с чем его соединить. Измельчишь в порошок и добавишь в сплав — тот станет прочнее в пятьдесят раз. А бросишь марин целым камнем — и сплав станет таким жаростойким, что его можно будет на Солнце закидывать, и ничего там с ним не случится. Добавишь порошок марина в топливо — его энергоэффективность взлетит до небес, при этом сохранится все то же октановое число и как следствие — нагрузка на двигатель. А если настоять то же топливо на целом куске марина, то даже от самой грязной солярки выхлоп станет совершенно прозрачным и безвредным. Пропитаешь ткань настоем марина — и одежда из нее будто обретает собственное сознание и начинает охлаждать в жару, и согревать — в холод. Добавишь измельченный марин в удобрения — и урожай вырастет втрое быстрее и никакие вредители ему будут не страшны, а добавишь в корм скотине — и все болезни будут обходить их стороной.
Звучит не очень реалистично, конечно, но, чем черт не шутит — а вдруг правда? В конце концов, если в этом мире существует неведомая система, которая дарит пользователям нереальные навыки, то почему бы не быть и веществу, которое делает нереальные вещи?
— Но самое главное… — не останавливался адмирал. — Это то, как марин влияет на людей.
— Дайте угадаю. — я усмехнулся. — Чудесно?
— В самую точку. — вернул мне усмешку капитан. — Чудеснее некуда. Активный марин он в некотором смысле схож с радиоактивными веществами — тоже распадается, но излучает вокруг себя не радиацию, а то самое излучение, которое и меняет нашу реальность. И люди, которые долго взаимодействуют с активным марином, как бы пропитываются его излучением, и начинают творить настоящие чудеса сами по себе, в отрыве от марина. Они начинают точно так же изменять реальность под собственные нужды, используя для этого то, что впоследствии назвали «система марин». Та самая система, метка которой красуется у тебя на пальце.
И адмирал глазами указал на мою руку и продолжил:
— Кто-то говорит, что система — это просто способ визуализировать и через это хоть как-то понять и принять чудеса, которые дает мариновое излучение.
— А оно у всех одинаковое? — уточнил я. — Ну, то, как выглядит эта система.
— Да, у всех одинаковая. — кивнул капитан. — И я понимаю, что ты хочешь спросить — мол, почему у разных людей система выглядит одинаково? Решили, что это потому, что в сути своей мозги у всех людей устроены плюс-минус одинаково, да и система одна на всех, поэтому и выглядит все это в сумме тоже — одинаково.
— Такое себе объяснение. — я покачал головой.
— Согласен. — улыбнулся адмирал. — Поэтому есть и другая теория. Что система марин это на самом деле нечто разумное, нечто живое, со своей свободной волей и какими-то, неведомыми нам, стремлениями. И то, что она одинакова для всех людей — это ее собственное обдуманное решение, а никакая не случайность.
— Это звучит еще менее реалистично.
— Точно. Поэтому есть еще и третья теория… Даже, скорее, учение, которое гласит, что мы все равно ни хрена не разберемся в этой системе, поэтому надо ее просто принимать как она есть и не думать о ней.
— Ладно, а делает-то что эта система? Дает навыки, это я уже понял, а какие?
— А какие захочешь. — адмирал развел руками. — Хочешь — станешь садовником, таким, от одного вида которого цветы распускаются, а садовые вредители умирают прямо на месте и сразу же превращаются в удобрения. Хочешь — столяром, от одного движения рубанка которого с древесины будут пропадать все сучки, а лак будет ложиться идеально ровным слоем, хоть из ведра его выливай. Хочешь — стрелком, который попадает в монету за сто метров с открытого прицела, стреляя через три окна. А хочешь — охотником, который сидя у себя дома будет знать, в какие из его силков попала добыча, и какая именно. В общем, вариантов — настоящая тьма, все и не перечислить.
— А ограничения? — деловито поинтересовался я. — Ведь должны же быть какие-то ограничения.
