– А вы, простите, знакомы с Натаном Григорьевичем? – послушалось сзади.
Федор повернулся и увидел, что взгляд человека в светлом свитере обращено к нему. Сначала он даже не понял кто именно из всех людей, почтивших своим визитом коридор, является «Натаном Григорьевичем». Потому многозначно пожал плечами.
– Нет, мы тут из-за языка, – вмешалась Елена.
– Языка?! – изумился тот. – Крайне интересно!! Крайне!
Уставший человек кивнул в знак прощания сперва своему визави, потом студентами, а затем направился к выходу, зажав подмышкой фиолетовую книгу.
– В нашем местном ДК проходили лекции о русском языке, которые проводил человек, который не представился. Мы хотели его найти, ходили сперва в КПЦ, а оттуда нас направили сюда, но мы и тут ничего особого не узнали, – выпалил Федор, хотя и понимал, что говорить о своих проблемах, тем более такого порядка, первому встречному не следовало бы.
– Ну что же, – после некоторой паузы ответил ему человек в светлом свитере. – Хоть что-то происходит на переломе эпох! Воистину ecce spectaculum dignum, ad quod respiciat intentus operi suo dues.
Федор снова пожал плечами, так как из латыни он знал только название химических элементов и немного расхожих фраз, которые иногда в шутку употреблял отец.
– Не переживайте, – резюмировал человек, – язык это такое удивительное архитектурное сооружение, что, сколько бы вы ни старались избежать неизбежного, никогда не сможете это сделать! Дважды два это всегда четыре. Это аксиома языка, если вместо цифр использовать буквы. Почти что алгебра, написанная в счетной системе, где тридцать три цифры, а не десять, как в арабском счете. Так и будущее можно предсказывать. Вы не пробовали? Мда. Такие дела!
– Спасибо вам, – вмешалась Елена.
– Да не за что. – настолько сухо, насколько это было возможно, ответил человек в свитере.
И это «настолько» сильно проконстрастировало с его прежней миролюбивой и спокойной интонацией, что показалось, будто тот в одну секунду утратил весь прежний интерес, перегорел, растратив последнюю энергию.
Не выясняя причин, Федор и Елена покинули префектуру и направились прогулочным шагом на юг. На часах отражалось около шести, и солнце еще продолжало печь. Хорошая погода, мало людей вокруг – самое то, чтобы потратить остаток дня для общения и души.
Вскоре они пересекли Трофимовскую эстакаду и Кожуховский пруд, и направились вдоль проспекта в сторону Царицыно, предусмотрительно перейдя на ту сторону, где располагался Нагатинский парк, а не унылая и грустная промзона вперемежку с полуразорившимися ныне автомагазинами и автосервисами.
– Что теперь делать, ума не приложу – наконец-то произнес Федор, лишь они вошли на территорию парка.
– Ты не переживай.
– Да я и не переживаю. Попробуем разобраться с бумагами. Может, там что есть? – он потряс папкой, которую ему дала Новикова. – Не хочешь потратить время с пользой?
Елена улыбнулась.
– Хочешь напрячь меня перебирать листочки?
– Скорее, просто заинтересовать.
Девушка взглянула сперва на неопределенного цвета пластик обложки, потом на его руки, а потом на забавную челку, свисавшую на лоб, которую Федор обычно зачесывал набок, но в этот раз забыл.
– У тебя есть парень? – неожиданно выпалил он.
Она молчала.
В день, когда все пошло насмарку, выдалось дождливым. Федор с самого утра ничего не делал: он сидел у окна прямо с той минуты, как проснулся, и смотрел на крупные уже по-настоящему осенние капли дождя, укутавшись в одеяло. Под окнами, выходящими на проспект, туда-сюда сновали частые машины, а дворник-гастарбайтер убирал улицу будничного дня от вчерашнего и сегодняшнего мусора, разбросанного по тротуару.
Часы показывали без трех минут одиннадцать, а в комнату так никто и не постучался – ни отец, ни брат. Впрочем, брата он не видел со вчерашнего обеда. Возможно, он ушел на свою «базу», где с другими футбольными болельщиками обсуждал вчерашний матч. Так он обычно оправдывал свое отсутствие. И наличие ссадин, синяков и ушибов, что появлялись на его теле под утро, обычно ни его, ни отца не волновало.
Федор взял в руки будильник, сделанный в форме бомбы, и переставил на нем время звонка на полдень. Каждый раз, когда срабатывал будильник, надо было быстро соединить провода с гнездами, а то раздавался громкий взрыв. Пока попадаешь штекерами в гнезда – уже и спать расхочется. Хитрое устройство.
Сегодня на кафедре много занятий: металлургия благородных металлов, теория пиро-металлургических процессов, коррозия и защита металлов, основы производства углеграфитовых материалов и изделий, метрология, стандартизация и сертификация, методы количественного и фазового анализа на цветные и редкие металлы, современные проблемы металлургии и материаловедения. Завтра ничуть не лучше. И к ним готовиться надо уже сегодня, но и на это он тоже не находил никаких сил. Чего стоил один только предмет «Современные направления в развитии технологии производства цветных металлов». А ведь это его любимый предмет, именно из-за него он решил стать специалистом по производству серебра.
