– Ну вот. Это и обсуждают. Вон те справа это какой-то депутат и замминистра по культуре. Они считают, что надо ужесточать политику в отношении языка, убрать у слов лишние значения там, например, или заменить иностранные слова русскими аналогами. А слева такие, они умеренные. Это из национальной комиссии по русскому языку и еще один из КПЦ. Они считают, что язык живой, что он развивается, и что это нормальное, когда молодежь интересуется проблемами русского языка. Пусть даже и в такой форме. И, мол, достаточно просто лучше фильтровать звонящих на передачу, а не делать из этого политическую проблему.
– Фигня какая-то.
– Ну, там еще спорт показывают и какую-то сопливую мелодраму. Что еще смотреть? – оправдался отец.
Федор не стал даже поворачиваться лицом к телевизору. Он обошел стол, приблизился к холодильнику и, открыв металлическую дверцу, ознакомился с остатками былой роскоши. Несмотря на то, что времени прошло предостаточно, с поминок еще сохранились кое-какие ингредиенты.
Недолго думая, он соорудил из всего, что нашел, небольшой палегг.
Осмотрев внимательно то, что у него получилось, и решив, что сэндвич не уступает лучшим западным образцам, он направился обратно в комнату, где надеялся предаться удовольствию поедания в постели. Однако и этим его планам не дано было случиться. В дверь позвонили ровно в тот момент, когда он проходил мимо прихожей.
Решив, что вернулся Иван, Федор решил не одеваться и, не особо стесняясь, подошел к двери замотанным с ног до головы в одеяло. Когда он повернул ключ и отворил входную дверь, выяснилось, насколько он ошибся. На лестничной площадке стояло шесть человек – парней и девушек его возраста – одетых в одинаковые белые футболки с большим красным крестом на груди и небезобидной надписью «Продли себе будущее».
Он и раньше видел таких активистов. Они раздавали листовки у метро, призывая поучаствовать в судьбе страны. Все выглядело как призывы принять участие в социальных программах партии КПЦ, хотя на самом деле это была часть предвыборной кампании, которая официально еще не началась. Один из тех грязных способов накрутить популярность своего кандидата без формального нарушения предвыборного законодательства, о чем много говорили в той же передаче «Два на два» на прошлой неделе. И тут сомнений не оставалось: три здоровенных детины, один щуплый очкарик и две девицы блядского вида никто иные как «младоцентрята» – члены так называемой «Белой гвардии» Консервативной партии Центра. Ее молодежного крыла.
Продлевать себе такое будущее Федору совсем не хотелось. Поэтому он инстинктивно вжался глубже в одеяло и хотел было и дверь закрыть, но «младоцентрята» не позволили. Один из них рванул дверь на себя, а второй сделал шаг вперед так, что уже и дверь не закроешь, он помешает этому своим телом.
– Дракон уходит! – выпалил третий заученную речь. – Стране грозит хаос и разорение. НКО – иностранные агенты опутали своими сетями интеллигенцию, работников культуры, учебные заведения.
– Даже проникли на телеканалы, – вставила одна из девиц.
– …и чтобы предотвратить революцию и развал страны на семь независимых государств, каждый свободный человек должен сделать свой выбор!
Почему семь государств, а не шесть или восемь, Федор не знал и не хотел знать. Равно как и то, как спасать страну «от хаоса и разорения». Он потянулся к дверной ручке в последней наивной надежде, что активисты отступят и дадут ему закрыть дверь, но те не только не позволили, но и не дали ему дотянуться до ручки, заслонив собой открытую наружу дверь квартиры.
– …госдеп США проплатил оппозицию, по периметру наших соседей горят огнем цветные революции, – продолжал один из них. – Черноруссия в огне! Пидоры из оппозиции расшатывают наши духовные скрепы. Вражеский режим преследует борцов за свободу и евразийскую интеграцию, переодетые наймиты под видом полицейских расстреливают мирных демонстрантов. Вы такого будущего хотите для нашей страны? Для своего народа?
В тот миг Федор готов был поклясться, что почувствовал, что в случае неправильного ответа его бы убили прямо на месте.
– Да вы знаете, я приезжий. – попытался он отбрехаться.
Не получилось. Активист продолжал свою агитацию. И стало ясно, что вопросы это были риторические.
– Только одно может спасти наш народ от гибели и всепожирающего огня революции! Участие в молодежных трудовых бригадах волонтеров Игоря Петрова!
Телевизор называл Петрова преемником Дракона, но все больше телеголов ставило этот факт под сомнение. Он не шел ни в какое сравнение со своим предшественником и к тому же был замечен в некоторых коррупционных скандалах. Лично у Федора Петров не вызывал никакого уважения ни своей полной фигурой и отекшими глазами, ни своей невнятной речью, которая ни разу не походила на острословие и точные фразы действующего политического лидера. Впрочем, другие кандидаты были и того хуже. Иные из олигархов, другие настолько прочно присиделись в своих депутатских креслах, что надоели до омерзения.
– Волонтерство меня не интересует. Я учусь.
