Намджун сразу видит родителей Джина, стоящих в конце коридора и о чем-то разговаривающих с врачами. Альфа твердыми шагами идет прямо к ним. Кенсу замечает Намджуна первым и испуганно жмется к мужу.
— Добрый день, — голос Намджуна режет воздух.
— Добрый ли, — отец омеги подходит к альфе и останавливается напротив, прожигая его взглядом полным ненависти. — Что ты здесь делаешь?
— Я пришел к Джину.
— Тебе не хватило того, что ты уже сделал? — шипит мужчина.
— Послушайте, я с миром. Я просто хочу знать, что с Джином, и как он себя чувствует. Если нужна какая-то помощь, я помогу, — альфа пытается говорить спокойно.
— В твоей помощи мы не нуждаемся, и Джин тоже.
— У него простуда, сильная, — встревает Кенсу. — Он пройдет здесь курс лечения. Твой визит только ухудшит его состояние, поэтому будь добр, уходи, если мой сын хоть что-то значит для тебя.
— Так вы всё знаете? — суживает глаза альфа. — Вот и прекрасно. Я уйду после того, как увижу его.
— Ты его не увидишь! — рычит отец омеги.
— Попробуй, останови меня, — Ким обходит альфу, нарочно сильно задевая его плечом.
— Ты не знаешь, во что ты ввязываешься, — кричит мужчина и, схватив Намджуна за плечи, разворачивает к себе, но альфа увернувшись, вжимает старшего к стене и смыкает пальцы на его шее.
— Нет, это ты не знаешь, с кем связался, — сталь в голосе Намджуна и темнота в его зрачках усмиряют пыл альфы моментально. — Еще раз тронешь меня, я тебе шею сверну и не посмотрю даже на то, что ты отец того, кого я люблю, — шипит Ким и моментально расслабляет хватку, услышав слабое «Намджун» со стороны палаты.
— Малыш, — выдыхает Ким и, отпустив мужчину, идет к омеге. Намджун замирает в двух шагах от парня и чувствует, как раздирает горло, клокочущая ярость. Альфа сжимает и разжимает кулаки, которые просто рвутся начистить кое-кому рожу, выдыхает и делает еще один шаг. Омега бледный совсем, он сливается с больничными стенами, его шатает, он вообще на ногах еле стоит. Но чудовище внутри альфы просыпается не по этой причине — красивое лицо его омеги «украшено» огромным расплывшимся синяком, нижняя губа распухла и изуродована уже подсохшими ранками.
— Кто посмел это сделать? — цедит сквозь зубы альфа. Джин смотрит прямо в душу — столько мольбы в глазах омеги, что Ким опускает взгляд, не в этот раз. Намджун не уйдет. — Даже не проси, я останусь, — заявляет альфа. — Что с тобой случилось?
— Джин, иди в палату, — к парням подлетает Кенсу, старательно держится подальше от альфы и пытается за руку утащить омегу внутрь.
— Папа, прекрати уже, перестань, — резко срывается на крик омега. — Хватит уже, я не могу больше, — Джин прикрывает лицо руками и прислоняется к стене, не в силах больше в одиночестве удерживать на себе весь этот груз.
— Что происходит? — Намджуна пугает реакция омеги. Он словно переломан пополам, без остановки плачет, продолжает повторять «прекратите», сползает по стене на пол и утыкается лицом в свои колени.
— Прости меня, — Джин поднимает голову и с мольбой смотрит на возвышающегося перед ним альфу. Ким закрывает парня собой, не позволяет его родителям подойти. — Прости меня, что я оказался слабым. Я не смогу с этим жить, я не думал, что будет вот так тяжело, не рассчитал свои силы, подвёл всех, особенно тебя.
— Тебе не за что просить прощения, малыш, — Намджун присаживается на корточки напротив парня и тянет к нему руку. Утирает большим пальцем слезы с его лица.
— Я не должен был слушать тебя, должен был просто забрать тебя к себе, и всё, — Намджун пытается улыбнуться, успокоить омегу, но не особо получается.
— Операционная готова, пора уже приступать, — к родителям Джина подходит высокий доктор-альфа и замирает, увидев сидящего на полу напротив омеги главу первого Дома.
Хотя мужчины стоят вдалеке, Намджун четко слышит слова доктора. Он сразу встает на ноги и идет прямо к ним.
— Зачем от простуды операция? — Ким сверлит доктора недобрым взглядом, полностью игнорируя попытки отца омеги, закрыть врача собой.
Врач растерянно смотрит на обоих альф, а потом начинает пятиться назад. Намджун подлетает за секунду, хватает его за воротник халата и больно бьет затылком об стену.
— Я повторю вопрос — зачем от простуды операция? — от голоса альфы у доктора нутро вымораживает, сомкнувшиеся на шее пальцы давят так, что еще мгновение, и Ким переломает ему шею. Хотя врач уже и так видит свою смерть на дне зрачков напротив.
— Омега… он, — врач ищет поддержки в отце Джина, но того блокируют охранники Кима и все, что ему остается — это крыть альфу матом. — Он беременный, — выпаливает доктор и сразу сгибается пополам, стоит Намджуну разжать пальцы.
Альфа отшатывается назад, все еще не понимая — ему послышалось, или это именно то, что сказал доктор.
— Беременный? — ошарашено переспрашивает Ким.
— Да, — врач без остановки трет покрасневшую шею и пытается откашляться. — Пятая неделя. Он записан на аборт.
