На самом деле Намджун с утра четыре раза был в Совете, там были и все главы Домов. Весь город стоит на ушах. Отца Джина вызвали на допрос, и скорее всего его дело пойдет в суд. Он фактически одурачил высший орган страны, выставил идиотами глав Домов, все журналисты в подробностях смакуют детали скандала, рыщут по городу и ищут Джина. Намджуну пришлось усилить охрану особняка, чтобы никто не пробрался даже во двор. Но все это и рядом не стоит с тем абсолютным счастьем, которое поселилось внутри альфы еще в больнице. Крохотная жизнь, зародившаяся в Джине — это надежда. Одна мысль, что через несколько месяцев он сможет подержать в руках того, кого уже безумно любит, наполняет внутренности альфы приятной истомой. Намджун никогда не думал о семье и детях. Никогда до Джина. Любовь к этому омеге перевернула всю жизнь Кима, дала ему смысл. Намджун будет благодарен Джину до гроба, потому что это единственный человек в мире, делающий его счастливым. А сейчас он удвоил это счастье тем, что подарит ему сына. Альфа со всем разберется и со всем справится, потому что теперь он не один, потому что теперь он ответственен за две жизни, дороже которых у него ничего нет. Намджун разрулит ситуацию и всё уладит. Должен.
***
— Я поверить в это не могу, — Риз сидит за большим прямоугольным столом в переговорной и пьёт кофе. Чонгук стоит, прислонившись к креслу и рассказывает альфе последние новости из Совета. Юнги раскладывает по всему столу папки, бутылки с водой и готовит переговорную к приходу гостей.
— Я не сильно удивлен, — хмыкает Чон. — Слишком уж он красив и притягателен для беты.
Мин замирает на секунду и прислушивается.
— Другой вопрос, что за хуйня с Намджуном. Он что, себе омегу найти не мог, без такого багажа и проблем, — Чонгук звонко шлепает проскользнувшего рядом Мина по попе и скалится в ответ на полный недовольства взгляд.
— Теперь Совету это расхлебывать, — улыбается Риз, заметив их перепалку взглядами.
— Теперь Намджуну это расхлебывать. Ладно, трахнул он его, ладно, хочет с ним жить, нахуя он ребенка ему сделал? Сделал, так, блять, нет бы избавиться. Омега тоже хорош, конечно. Ничего глупее в жизни не слышал, — Чон разминает плечи и идет к окну. Юнги продолжает приводить стол в порядок и мысленно пытается унять грозящееся переломать ребра сердце.
— Ребенок — балласт, его омега — балласт. Намджуну бы поумнеть и скинуть их, потому что я буду первым, кто поставит его на колени с таким грузом. А он окончательно сдает позиции, мои доложили, что там все более чем серьёзно, он даст ему фамилию и будет растить наследника. Жаль, что его планам не суждено сбыться, — зло усмехается Чонгук.
Юнги больше не в силах это слышать. Он второпях раскладывает оставшиеся бумаги и срывается к двери, но альфа перехватывает его и, притянув к себе, нюхает.
— Ты чего дрожишь? — Чонгук сводит брови на переносице, ближе притягивает омегу. Юнги заметно потряхивает, он не может взять под контроль свое заходящееся в бешенном припадке сердце и дрожащие конечности.
— Тут холодно… кондиционер… — Юнги поднимает глаза и пытается улыбнуться. — Я немного замерз.
— Я бы тебя погрел, но боюсь только после встречи.
— Не сомневаюсь, — томно произносит Юнги и прикусывает губу. Отвлечь Чонгука можно только одним способом — он работает всегда.
— Не смотри так, выебу прямо перед Ризом.
А ведь может, так что Юнги моментально снимает маску соблазнителя.
— Мне надо принести еще кое-какие бумаги, — говорит Мин и, выпутавшись из объятий альфы, бежит к двери.
— Тут разве холодно? — Чонгук обращается к Ризу.
— Черт этих омег разберет.
***
— Полная задница, — неожиданно громко заявляет Хоуп, привлекая внимание других посетителей кофейни. После работы Юнги сразу позвонил другу и решил выпить с ним кофе.
— То есть этот мудак, противник такой величайшей ценности человечества, как семья? — продолжает взрываться Хоуп.
— Да причем тут это, — треснуто произносит Юнги. — Кажется, мне просто надо молча сходить на аборт.
На словах это все легко, а вот на деле Юнги от ребенка избавляться не хочет. Он не представляет, как он собственными руками убьет крохотного человечка, и не действуют даже доводы, что это пока и не человек вовсе.
— Охренеть, — Хоуп откидывается на спинку стула и продолжает нервно теребить салфетку. — Что же нам делать?
— У меня особых вариантов и нет больше - живот растёт, Чонгук точно заметит.
— Ну пока можно валить всё на твою любовь к сладкому, - смеется Хоуп. - Ладно, не торопись, мы обдумаем еще разок.
— Было бы что обдумывать, — вздыхает Мин. — Как у тебя дела?
— Не знаю, — Хосок оттягивает челку и смотрит, как она переливается под дневным светом. — Вчера я ночевал у Техена.
— Тот альфа, его Техен зовут? — удивленно спрашивает Мин.
— Ну да, я тебе даже не говорил его имя, но я сам недавно узнал.
— А фамилия у него Ким?
— Понятия не имею.
— Подожди, — Юнги достает телефон и что-то гуглит. Протягивает телефон другу и показывает фото.
— Какого черта? — ошарашенно спрашивает омега. — Это же мой Техен. То есть не мой, ну ты понял…
