Женщина была чуть старше меня, загорелая, с темно-русыми волосами. По ее внешности можно было предположить, что она увлекается духовными практиками: на ее запястьях звякали широкие цветные браслеты. Образ нарушало то, что женщина докуривала сигарету. Красный огонек дополз до фильтра. Женщина закрыла глаза и сделала последнюю затяжку. Потом медленно выдохнула и устало улыбнулась мальчику.
– Простите, – сказал я, как можно мягче.
Женщина отпрянула. Ее лицо стало удивительно суровым, будто я застал ее голой. Мальчик явно привычным движением спрятался за мать.
Я показал пустые руки.
Приободрился, чтобы она не догадалась, что я ночевал в машине.
– Простите, что без предупреждения. Я детектив-констебль Эйдан Уэйтс. – Я предъявил свой жетон.
Мальчик с любопытством высунулся из-за ее спины. Меня удивили темные круги у него под глазами. Мать бросила сигарету на землю и снова закрыла собой ребенка.
– Вы живете в этом доме?
Она, нахмурившись, кивнула.
Ее лицо казалось мне странно знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я ее видел.
– Вы можете помочь нам в расследовании дела…
– Сомневаюсь, – нетерпеливо сказала женщина. – Мы не ночевали дома… – Она говорила как-то странно, будто не привыкла к звуку собственного голоса. Или была иностранкой.
– Дело не связано с вашим домом, мисс…
– Миссис, – поправила она. – Эми Берроуз.
Э.
Первая буква имени такая же, как в книге улыбающегося человека.
Я постарался сохранить невозмутимый вид. Кратко цель визита объяснить не получалось.
– Мне нужно рассказать вам одну историю, миссис Берроуз. – Я улыбнулся мальчику, который поглядывал на меня из-за спины матери. – Наверное, будет удобнее поговорить в доме.
Следом за женщиной и мальчиком я вошел в маленькую яркую прихожую, узкую из-за книжных стеллажей вдоль стен. Обстановка в доме была разномастной. Мебель будто подобрали на улице. Полки выкрашены в разные цвета, потолок небесно-голубой, стены – ярко-желтые. Увешанные фотографиями и рисунками в рамочках. На всех фотографиях мальчик, и картинки с мультяшными персонажами наверняка рисовал он.
Я будто вторгся в семейный мирок.
Мы свернули в маленькую кухню-столовую. Там витал легкий запах благовоний. Интерьер почти не отличался от прихожей. Только фотографии на стенах покрупнее, но на всех опять мальчик. Все это походило на какое-то место поклонения. Мне некстати вспомнились дома, где родители скорбели по недавно потерянным детям. Над камином висела большая фотография Эми с мальчиком и каким-то мужчиной, который перетягивал все внимание на себя. Эми с сыном широко улыбались, он же болезненно морщился.
Миссис Берроуз с сынишкой сели на диван, я – на стул напротив. Мальчик во все глаза смотрел на меня. Я протянул ему полицейский жетон. Мальчик покосился на мать и, когда она кивнула, с благоговением взял его.
– Как я уже сказал, меня зовут Эйдан.
– Эми, – выдохнула она.
– Извините за столь неожиданный и ранний визит, Эми. Можно поинтересоваться, где вы работаете?
– Вы ведь затем и пришли, чтобы вопросы задавать, – нахмурилась она и тут же ответила, глядя мне в лицо: – Я медсестра. Мы, кажется, встречались несколько дней назад…
Женщина, которую я принял за врача, когда навещал Али в больнице.
Она тогда собиралась поговорить с медбратом, который нагрубил пациенту.
В обычной одежде она выглядела совсем по-другому.
– Да, в больнице Святой Марии, – ответил я запоздало. – Извините, трудная неделя выдалась.
– Может, кофе или еще чего-нибудь?
Я покачал головой. Сонливость улетучилась.
– В субботу вы работали?
– В субботу… – Она рассеянно погладила мальчика по голове. – Кажется, в ночную смену… – Она достала из сумки ежедневник, пролистала и протянула мне. – Да, верно.
– Сколько длится ночная смена? – Я взглянул на расписание и вернул ей ежедневник.
Эми усмехнулась:
– Столько, сколько сможешь выдержать. Бывает, заступаю на дежурство в восемь вечера, прихожу домой примерно так же, как сегодня, а его забираю уже после шести утра. – Она снова погладила мальчика по голове.
Тот водил пальчиками по жетону.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Пациенты, медсестры, врачи. – Она пожала плечами. – Если их спросят, конечно. Вы так говорите, будто я преступница…
– Простите, – сказал я. – Это профессиональное. – Меня вдруг охватила нервозность. Странное воодушевление. – Вас никто ни в чем не обвиняет, мне просто нужно прояснить факты. Вы когда-нибудь бывали в «Палас-отеле»?
– В «Палас-отеле»…
– На Оксфорд-роуд.
– Это который с часами?
Я кивнул, и Эми задумалась, припоминая.
– Да, но много лет назад, там еще бар есть…
– Был. Отель сейчас не работает, но в субботу около полуночи там обнаружили труп.
– Не понимаю. Это кто-то из моих знакомых?
– Нам пока не удалось установить личность покойного, – признал я. – При нем не было документов, но мы нашли его чемоданчик. И в нем книгу. Я надеюсь, вы сможете прояснить, откуда она…
– Книгу?
– Там была надпись. Почерк похож на ваш. – Я кивнул на ежедневник. – «Рубаи» Омара Хайяма.
Краска схлынула с лица Эми. Она выхватила жетон из рук сына и вернула мне. Я думал, она велит мне покинуть дом.
