Это было уже серьезно. До анафемы мне не было никакого дела, но интердикт грозил опасными и непредсказуемыми последствиями. На территории, находящейся под интердиктом, не работали храмы, не проводились религиозные праздники, не отправлялись обряды - крещение, отпевание, венчание. . . .
-Хэрри, я не вассал короля Руперта! Ни мой отец, ни я не давали вассальную клятву какому либо государю или сеньору! Я король севера, Хэрри! Руперт или признает это или погибнет! А указ о графском титуле не имеет никакого смысла - я король по праву рождения! Драконы были повелителями этого мира без всяких грамот и вассальных клятв!
Я-дракон и я беру то, что принадлежало моим предкам!
Хэрри, наконец, поднял голову и посмотрел в мои глаза.
-Я видел дракона. . . в ту ночь, когда вы исчезли с королевского приема. . .
Вы ведь обратились драконом?
-Ты сомневался в этом?
-Да. . . я сомневался. . . архиепископ сказал, что это было дьявольское наваждение, морок магия, . . . что человек не может превратиться в огромное крылатое существо. . .
-А сейчас ты продолжаешь сомневаться? Ты веришь священнику, а не своим глазам?
-У дракона были ваши глаза, Грегори. . .
-Что с королевой - матерью?
-Она отправилась в замок Иглвуд, по велению его величества.
-Ты видел ее после турнира?
-Нет, королева не появлялась на приемах, и ее отъезд был внезапен.
-Переходите ко мне, Хэрри! В моем королевстве ты сможешь занять достойное место!
-Я не могу, Грегори! Я дал вассальную клятву герцогу Лонгфордскому, как и мой отец и как мой дед. Герцог привел своих рыцарей к королю. Сейчас под стенами Гвинденхолла собралось около десяти тысяч копий. Мои люди там тоже. Мы обязаны повиноваться королю. Поднять на вас меч - страшно и горько! Но отказаться повиноваться королю-позорно.
-Ты знаешь, каков мой ответ Руперту?
-Скажите мне его. . .
-Ответ очень простой-нет! Если Руперт не признает мое королевство к северу от Шелл, то я перенесу войну на юг, и мы проверим, смогут ли остановить дракона десять тысяч копий!
Хэрри встал. Виноватый взгляд. Руки теребят толстые перчатки.
-Берегитесь, Грегори! На вас уже объявили охоту и попытаются убить в облике человека.
Прощайте!
Я вышел из палатки следом и молча смотрел, как он садиться в седло и в сопровождении трубача и пажа с белым платком на конце копья, покидает мой лагерь.
-Грегори, это был Хэрри? Почему ты не оставил его на ужин?
Бернадетта уже была рядом. Обиженное лицо и поджатые губы.
-Хэрри привез мне требования короля Руперта.
-Ты их принял?
-Конечно, нет.
-Будет война. . . .
-Она уже началась, дорогая моя! Оглянись вокруг! Я взял один город и теперь подошел к другому. Воины гибнут, селяне разбегаются. . . . Война уже идет, просто на ее шахматной доске появились новые фигуры. . . .
Пропустить мимо ушей предупреждение Хэрри я не решился и нашим конным прогулкам по окрестностям пришел конец. Бернадетта быстро нашла себе развлечение.
Она на следующее утро потребовала для себя и для Молли по арбалету.
Девушки принялись расстреливать мишени. Мои пажи Дуган и Томас были отряжены взводить арбалеты, но кроме них нашлось много желающих помочь дамам. Мои латники толпились вокруг девушек, расточая комплименты и восхищаясь их успехами. Желающих натянуть тетиву было более чем достаточно. На четырех пиках был, растянут из сукна навес от солнца, и стрельба продолжалась до обеда.
-Мои руки отваливаются! - стонала Бернадетта за обедом в моей палатке. - Я, кажется, обзавелась мозолью на пальце от этого противного тугого спуска!
Я помалкивал. Обмакнув в соус куриную ножку, я держал ее у рта моей подруги, а она, закатывая глаза, жаловалась мне на неудобный тяжелый арбалет, на слепящее солнце, на боль в коленях и руках. При этом она не забывал кушать из моих рук откусывая маленькие кусочки, поминутно вздыхая.
-Ты совсем меня не жалеешь!
-Жалею, и больше не позволю тебе браться за арбалет, чтобы ты не портила свои крохотные пальчики.
Распахнутые зеленые глаза, обиженное лицо.
-Мы с Молли после обеда продолжим занятия! И ты нам не сможешь запретить!
-Но твои больные руки?
-Они в полном порядке, Грегори! Ты. . . ты. . . ты просто толстокожий горец!
Девочка решительно забрала из моей руки куриную ногу и быстро обработала своими белыми зубками.
После обеда обе подруги явились к мишеням. Пажи с печальной миной несли следом арбалеты и пучок стрел.
-Они делают успехи, Грегори!
Жасс стоял рядом со мной. Бернадетта наводила оружие на мишень, но косилась при этом на меня.
-Кто из них более точен?
-У Молли более твердая рука. . .
Всадник проскакал по лагерю, до самой моей палатки. Фостер спешился.
-Ваше величество, с южного берега Шелл в Давингтон переправляются воины!
-На лодках они много не переправят!
-Они наладили три паромных переправы! Войска идут потоком!
-Остроумно! Жасс поднимай армию! Пусть все наденут доспехи!
В Давингтоне звонили колокола. Королевская армия пришла на помощь беднягам.
