Но в то же время сам Дмитрий хорошо понимал, он как никогда полон сил и страстей. Да, страсти еще живут в нем, и стоит только захотеть… Вот сейчас он шел по улице, а навстречу ему спешили солидные дамы под руку со своими супругами, чуть реже попадали хорошенькие модистки, разряженные купеческие дочки, любопытные гимназистки, спешащие на занятия, молодые нянюшки, ведущие на прогулку чужих деток. И всех он окидывал оценивающим взглядом, а некоторым даже шутя подмигивал, чем явно приводил их в смущение. То была своеобразная, ни к чему не обязывающая игра. Всего лишь игра. Но он знал, стоило ему пойти за кем-то из приглянувшихся девушек, вопреки общепринятым правилам и приличиям настоять на знакомстве, назначить свидание, и кто-то из них из любопытства или ради интереса придет на встречу с ним. И тогда он будет говорить, а чаще просто шептать им в розовое ушко разные слова, обещания, и девушка буквально растает от услышанного и будет готова на большее. А дальше… что будет дальше, лучше не рассматривать, ибо тело тут же пронзит стремительная судорога, которая лишит на миг возможности двигаться.
А вот сейчас он наперекор всем своим потаенным чувствам шел к дому Протопоповых, и чем ближе подходил к нему, тем больше вопросов возникало у него, а в результате — непонимание, зачем он это делает.
Впрочем, без труда он мог ответить и на все мучавшие его, казалось бы, непростые вопросы. Прежде всего он желал иметь семью. Нет, он не хотел довольствоваться случайным увлечением ветреной пустышкой, которая, добившись чего-то, начнет ставить ему всяческие абсурдные условия, чему живым примером была все та же Агнесса, ему сейчас была нужна женщина серьезная, положительная во всех смыслах, признающая за мужем право главного голоса и решения всех бытовых вопросов.
Кроме того, его будущая жена должна по большей мере разделять его взгляды и убеждения, как принято говорить, быть из круга близких ему по духу лиц. Феозва, будучи дочерью офицера, вполне соответствовала этим требованиям. К тому же она была достаточно образована, имея за плечами несколько лет обучения в Московском Екатерининском институте. Правда, как он успел заметить, она абсолютно не разбиралась в делах хозяйственных и не могла отличить крупу пшеничную от ячневой. Но это уже не столь важно, то забота кухарки, но отнюдь не самой хозяйки. Ее долг — рожать и воспитывать будущих детей. Хотя и тут он не мог требовать каких-то гарантий и ему следовало просто слепо довериться предстоящему.
Нужно помнить и то, что Физа потеряла сперва отца, после чего ее отчимом стал известный поэт-сказочник Петр Ершов, а потом вслед за отцом ушла и мать, которая, чуть поболев, скончалась. Конечно, он сам тоже прошел через подобное испытание, схоронив одного за другим родителей. Но он мужчина, а Феозва, что ни говори, беззащитная женщина.
И главное, он физически ощущал необходимость домашнего очага, куда он мог бы прийти после занятий, где бы его ждали и нуждались в нем ничуть не меньше, чем он сам. Без этого он просто не представлял свое дальнейшее бытие. Более того, он и помыслить не мог о своей дальнейшей карьере без создания семьи.
Что и говорить, все это требовало немалых расходов, но и тут судьба оказалась благосклонна к нему. Оставались нерастраченные деньги от полученной Демидовской премии, неплохое жалованье в университете и возможность занятия в скором будущем служебной квартиры.
Ему вспомнились слова старшей сестры: «Откажись он от брака с Феозвой, и она наверняка останется до конца своих дней старой девой». Выходит, другого выхода, как жениться, у него просто нет. И это аксиома, не требующая доказательств. А решением самой теоремы он займется в дальнейшем. И предсказать ее результат он вряд ли в силах. Со временем жизнь все расставит на свои места.
Вот с такими противоречивыми мыслями он и остановился на пороге дома Протопоповых.
…Помолвка прошла как по нотам. Дмитрию все это показалось похожим на сдачу нудного, но обязательного экзамена, когда отвечающий заранее подготовился, а экзаменатор терпеливо выслушал его ответ. После того как они остались один на один с Феозвой, она, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку и пролепетала:
— Ты был великолепен. Я почувствовала себя английской королевой.
— А почему именно английской? — удивился он.
— Сама не знаю. Так, на ум пришло. Да, действительно, почему английской? — развела она руками. — И что дальше?
— Как что, через неделю венчание. Что-то не так? — спросил он.
— Кто-то, помнится, обещал мне медовый месяц. Франция, Англия, Германия, Италия и дальше по алфавиту.
— Да, я подал прошение о командировке в Европу. В Англии открывается Всемирная торгово-промышленная выставка, и меня направляют ознакомиться с ней.
— Интересно, а почему именно тебя, а не кого-то другого? За что такая честь?
— То не честь, а работа, — сухо ответил он, — у меня договор с нашим торговым представительством, что по возвращении подам им подробный отчет обо всем увиденном.
