При слове "муж" продолжать разговор Колосову сразу расхотелось. Он забрал у Кати поднос и начал машинально ставить на него все тарелки подряд. И тут же получил новый выговор: зачем так много? Я сама выберу, что захочу.
Беседа за столом у окна не клеилась.
- Пресса после праздников спит, - сообщила Катя. - И в сводках ничего интересного. Ты на Новый год, случаем, не дежурил?
Такой вопрос мог быть задан только одним человеком - сотрудником пресс-центра. Никита подумал: она и обедать вместе с ним напросилась, видимо, с одной только этой целью. А он-то…
- Нет, не дежурил. Что будешь - чай, кофе? Может, пива?
- Сок. И тебе взяла яблочный. Значит, ты совсем никуда не выезжал за эти дни? Просто не верится.
- Ну, выезжал. Так, ничего особенного. Твоим хроникерам газетным это вряд ли интересно будет.
- Убийство? - Катя нацелилась на рыбный салат.
- Ну, убийство. На Рублевке. Кажется, разборка местного масштаба.
- Очевидное? - При слове "разборка" Катя сразу соскучилась.
- Вроде. - Колосов говорил нехотя: буква - по рублю. - Одного на месте прямо с пистолетом и нар-котой взяли. Второй… второй тоже вроде признался. А потом оказалось, что пошутил.
- То есть? - Катя удивилась. - Признался или пошутил?
- Ну сболтнул вроде, потом… потом обернулось все этаким черным юмором.
- А кого убили?
- Одного пенсионера.
- Это в разборке? - Катя снова удивилась. - А где?
- В казино.
Ему тогда показалось: Катя пропустила этот его ответ мимо ушей. "Казино" - это слово, видимо, ничего ей не говорило. Никита еще подумал: ну слова есть! Прямо не знаешь, как к некоторым и относиться - то ли как к реальности, то ли как к розыгрышу. "Казино" по-русски как-то не звучало. Или звучало по-дурацки. Катя так это и восприняла: в казино в разборке убит пенсионер. Отдавало анекдотом.
- И чем же ты сейчас по этому потрясающему делу занят? - спросила она, надувшись, явно обижаясь на этот несуществующий розыгрыш.
- Чем? Доказательствами. Эх, доказательства…
Версий по убийству Тетерина было немного. А вот доказательства на удивление имелись. Но вот что они доказывали? В этом Колосов пока еще не разобрался.
Это был редкий случай в его практике, когда имелись даже свидетели! Их было несколько, и каждый из них говорил чистую правду либо подло врал.
Швейцар Песков, например, утверждал, что видел незадолго перед тем, как в туалете обнаружили убитого Тетерина, что оттуда по очереди выходили Филипп Салютов и некая гражданка Басманюк. Филипп Салютов в качестве свидетеля вел себя странновато и даже в чем-то полупризнался, однако в его показаниях, если они, конечно, были правдивыми, скрывалась еще более ценная информация о том, что потерпевший Тетерин в момент их мимолетной встречи в туалете где-то в районе половины девятого вечера (плюс-минус четверть часа) был еще жив и невредим.
Госпожу Басманюк допросил по совету Колосова следователь Сокольников и получил от нее следующие свидетельские показания: Тетерина в тот вечер она не видела и, естественно, в мужской туалет… не заходила.
Так обстояло дело со свидетелями. Но вообще-то для того, чтобы кому-то из опрошенных верить, а кому-то нет в таком заведении, как "Красный мак", надо сначала было хоть на минуту представить себе - за что, по какой причине мог быть убит такой человек, как Александр Тетерин?
В версии, выдвинутой Китаевым о том, что он пострадал, исполняя свой профессиональный долг, препятствуя гражданину Майскому в его преступном намерении угостить клиентов казино дозой героина, смысл был. Был! Правда, доза-то была ничтожная - во всех пяти пакетах, изъятых у Майского, и двух граммов-то не набралось.
Был смысл и в мудром предположении, выдвинутом следователем Сокольниковым, о том, что скромный смотритель туалета мог быть настоящим гением шантажа. И знать, что за кем-то из служащих или гостей казино, а может, и за гражданкой Басманюк или сыном хозяина таятся какие-то дурнопахнущие тайны, о которых пронюхал Тетерин. За что и поплатился жизнью, получив пулю от кого-то из них.
Однако какие секреты мог знать бедный смотритель туалетов, живший в поселке Разъезд у моста через речку Глинку и имевший на иждивении больную жену и сына-пропойцу? Это следователь Сокольников даже не пытался смоделировать.
Делясь мнением с Колосовым, он предположил, что совершить убийство мог любой из тех, кто находился в тот вечер в "Красном маке". И в этом Никита полностью был со следователем согласен. Механизм совершения преступления на первый взгляд тоже был прост: воспользовавшись отсутствием гардеробщика и швейцара, некто неизвестный проникает в туалет, стреляет Тетерину из пистолета с глушителем в затылок и…
Но здесь и таился первый подводный камень этого дела. Несоответствие личности потерпевшего риску, затраченному на его устранение неизвестным убийцей.
