Жанна Марковна скомкала деньги, сунула их в сумку, смяла сигарету в пепельнице. В кармане ее шубки при каждом движении позвякивали ключи от машины.
- Алигарх только что порадовал нас, что "Мак" на днях откроют, - заметил Легионер. - Это значит, что ты все эти дни, как всегда, будешь очень занята.
И тут Жанна Марковна всхлипнула. И Филипп Салютов подумал: если бы только в эту минуту кто-то из персонала "Красного мака" - крупье, охранники, менеджеры, официанты видели своего железного пит-босса, они бы, не сговариваясь, решили, что все это - сон. "Кайо-Коко" и плачущая Жанна Марковна им просто снится.
Однажды Колосов слышал, как один известный режиссер рассуждал по телевизору о том, что относительность времени нигде так ясно не является взору, как на кадрах кинохроники. Он говорил о "разном" времени, сетуя на то, как порой трудносовместимо то, реальное время, в котором существует режиссер, художник, и то, которое предстает перед ним на старых пленках, когда он пытается использовать этот документальный материал.
Высказывания эти вспомнились Никите почти сразу, как они с Китаевым поставили на видео первую кассету с записями происходящего внутри казино и начальник службы безопасности "Красного мака" приступил к комментариям.
В кабинете розыска, в гостях у Колосова он чувствовал себя так же уверенно и деловито, как и на своем рабочем месте, как это показывала видеопленка.
Китаев посоветовал Колосову запастись терпением - им ведь предстояло просмотреть шесть кассет - именно столько потребовалось пленки, чтобы запечатлеть тот бесконечно длинный вечер перед убийством.
Однако уже с первых кадров Никита понял: если он рассчитывал создать себе полное впечатление о том, что в то время происходило в "Красном Маке", - он глубоко ошибся. Это был не фильм, а лишь отдельные обрывки - некие непонятные мизансцены, где люди перемещались - уходили, приходили, играли, разговаривали, пили коктейли, смеялись и снова приходили-уходили.
Камеры наблюдения снимали лишь то, что попадало в их поле зрения. А это поле, увы, иногда было весьма ограниченным.
И все же премьера состоялась. Пленки запечатлели десятки людей. И если с персоналом казино - крупье, менеджерами, охранниками, кассирами, официантами и барменами Китаев знакомил Колосова с ходу - почти без запинки сразу отвечая на вопрос - кто изображен, сколько времени работает в казино, какие имеет послужные характеристики и что непосредственно входит в круг его обязанностей, то вот с гостями "Красного мака" дело обстояло хуже. Надо признаться, что исчерпывающего впечатления о том, что же представляют собой игорные залы, в которые он так, увы, и не заглянул в тот вечер, Колосов не получил. На экране все выглядело черно-белым, мелким, суетливым, быстрым и каким-то несолидным.
В зале игровых автоматов ракурс съемки (камера лепилась, видимо, к осветительному плафону) был крайне неудачным - видны были лишь макушки посетителей да верхние панели автоматов. А в Большом зале камера постоянно держала один и тот же крупный план - стол, где располагались рулетка и руки играющих.
После получаса такого просмотра Никита понял, что многие из его планов насчет этих пленок рухнули, как карточный домик.
- Глеб Арнольдович, - спросил он, - а для чего вам потребовались такие крупные планы этого стола? - Он следил за рулеткой. - Ни лиц не видно тех, кто играет, ни лица крупье.
- Почему не видно? Вот рука с перстнем. А вот и лицо обладателя перстня. Казино проиграло этому счастливцу в тот вечер, - Китаев указал на пленку. - Он выиграл четыре ставки подряд. А когда начинается такая полоса везения у клиента, мы на пульте всегда начеку.
- Не шулер ли, часом?
- В рулетке это не страшно. Просто мы проверяем, нет ли у везунчика портативного компьютера. Это тоже не смертельно, но правилами запрещено.
- Я думал, что в этом зале у вас не только игорные столы, но и какая-нибудь эстрада, подиум, - заметил Никита.
- "Красный мак" не клуб, - Китаев поморщился. - Это столичные моду взяли развлекать. А к нам приезжают играть, играть и только играть. Ресторан у нас есть, причем такой, каких еще поискать, бары - без этого, конечно, не обойтись. Но насчет остальных клубных штучек - нет, мы от всего лишнего отказались. Это только отвлекает гостей от дела.
- От игры? - Колосов улыбнулся. - "Красный мак", наверное, почти всегда в выигрыше? Так, а это кто там на пленке у нас? Первое лицо за столько времени крупным планом. А, кажется, узнал. Это тот самый приятель вашего Филиппа Валерьевича… А он нам говорил, что они вообще не играли в тот вечер… А этот возле рулетки. Легионер его прозвище? На что он ставит?
- Сплит, сдвоенная ставка. Выиграл. Повезло.
- А кто он такой вообще? Чем занимается?
Лицо Китаева помрачнело.
- Черт его знает, чем он занимается. Была бы моя воля, я бы его на пушечный выстрел к нам не подпустил.
- Такой гнусный тип? Наркоман, алкоголик, развратник? С виду вроде парень бравый, крепкий. Я подумал сначала - он личный телохранитель вашего Салютова-младшего.
