– Верно. Реально существуют только поля, и именно от них зависит, во что превратится виртуальная частица – или в материальную кванту, или будет уничтожена античастицей. Гравитационные волны предсказаны ещё Эйнштейном, но весь фокус в том, что они до сих пор никем не обнаружены, хотя их излучают все материальные тела.
– И мы тоже? – удивляется Лиза.
– И мы тоже. Всё, что имеет массу, излучает гравитационные волны. И наш поезд, рассекающий пространство, и мы с вами, гоняющие здесь чаи, – он приподнимает подстаканник над столом, – но вся беда в том, что эти волны настолько малы, что не поддаются регистрации, хотя и влияют на пространство – сжимая и растягивая его. Искривление и гравитация, други мои, суть одно и то же. Там, где есть гравитация, пространство всегда будет искривлено. Она – его неотъемлемое свойство.
– Неужели никто не пробовал воспроизвести это в эксперименте? – спрашивает Миша.
– Ну почему же не пробовал? Ещё как пробовали, и не раз, – усмехается он своим мыслям, – устанавливали детекторы, пытались выловить их среди других волн.
– И что?
– А ничего из этого не вышло. Трамваи помешали, – смеётся Владимир Борисович, продолжая уже серьёзно: – Единственная возможность получить гравитационные волны для изучения – дождаться столкновения двух чёрных дыр в пространстве. Приборы смогут их зафиксировать, а мы изучать. Возможно, тогда и приоткроются нам тайны Вселенной.
– А Солнце и планеты? Они тоже вращаются… Значит, излучают гравитационные волны?
– Гравитационные волны от них слишком малы, их трудно зафиксировать. Чёрные дыры – другое дело. Только они способны вызвать сжатие и растяжение Вселенной. Американец Торн2 первым догадался, что для этого должно произойти столкновение чёрных дыр. Эффект турбулентности, засасывающий всё вокруг, породит гравитационное поле, а в любом поле возникает что? – спрашивает он Мишу. – Правильно, волны. Гигантские гравитационные волны будут перемещаться в пространстве и создадут искривление пространственно-временного континуума. Пространство, искривляясь, порождает гравитационные волны, а гравитационный вихрь порождает поле, которое, перемещаясь в пространстве, создаёт волну искривления пространства3.
– Как электромагнитные поля? – спрашивает Миша.
– Именно так. Торн предложил специальное устройство для улавливания гравитационных волн. Два зеркала, а между ними лазерный луч. Когда гравитационная волна от луча достигнет второго зеркала, его поверхность должна исказиться, и приборы зафиксируют сдвиг фаз при прохождении луча4. Вы, наверное, слышали про LIG05? – обращается он к Мише.
Тот кивает головой, а сосед рассказывает дальше:
– Торну удалось доказать свою идею. Инсталляция системы зеркал уже есть в Хэнфорде, Ганновере и Пизе.
– Пиза – это совсем рядом с Флоренцией, – вспоминает Лиза.
– Установка запланирована к пуску в 2013 году, но, как всегда по жизни, то да сё… Где-то к 2016 году заработают… А ещё планируется поиск гравитационных волн с помощью лазерных космических антенн, установленных на земной орбите вокруг Солнца. Лет через десять гравитационные космические волны станут ловить, между прочим, Ваша тёзка, Лиза. Да, да, я серьёзно, не шучу, – смеётся он, – лазерная космическая антенна – LISA-Laser Interferometer Space Antenna. Она будет напоминать мне о нашей сегодняшней встрече, Лиза-Джоконда. А не выпить ли нам ещё чайку, молодые люди, в честь знакомства, но я вынужден ненадолго вас покинуть.
Ромбик с буквами РАН на светло-бежевом лацкане пиджака, притулившегося на крючке в углу купе, они разглядели давно. Миша говорит, что полгода назад читал статью про создание в США лазерно-гравитационной обсерватории, но фамилию российского академика, работающего в этой области, не запомнил, и сейчас мучается – тактично ли спросить соседа по купе, коли сам он об этом умолчал. Их попутчик, видимо, и есть тот самый «ведущий российский учёный» из международного научного сообщества по проведению исследовательских работ в проектах.
Миша уходит за чаем. Лиза достаёт из дорожной сумки пирожки с капустой, с яблоками, испечёнными мамой в дорогу.
– Ну что, не надоел я вам ещё? – спрашивает академик, выкладывая на стол коробку «Чокопая» в шоколадной глазури и целлофановые пакетики с «Кара-кумом» и «Белочкой» на развес, из ресторана.
– А я вот без домашней снеди, как холостяк в командировке, но к домашним пирожкам всегда был неравнодушен, – улыбается он, присаживаясь к окну.
Лиза признательна ему за отвлечённый разговор. Она давно поняла, что чрезмерное нагнетание желаний даёт обратный эффект – чем больше ожидание, тем оглушительней потом пустота в душе, и сознательно гонит мысли о предстоящей встрече в Новосибирске. Она знает – случается только то, чего меньше всего ждёшь.
