– Несколько минут назад. Знаешь, Даллас, я даже представить себе не могла, что у него такой офис. Ну, просто Организация Объединенных Наций! Я поговорила, по крайней мере, с тремя секретаршами. В конце концов, сказала, что я твоя подружка, и меня соединили с ним прямо посреди какого-то совещания. Так что, – хихикнула Мэвис, заглушив своим смехом тяжкий вздох Евы, – я рассказала ему о том, что у нас намечается, и он обещал приехать после своей конференции – или саммита, кто их разберет.
– Похоже, ты все устроила. – Ева поняла, что с мечтой о горячей ванне и бокале вина с бифштексом придется расстаться.
– На высшем уровне! Если Пибоди с тобой, пусть тоже приходит. Погуляем. До скорого.
– Мэвис! – крикнула Ева, поняв, что та собирается положить трубку. – Ты бы хоть сообщила, где находишься.
– А я что, не сказала? Студия на Восьмой авеню, вход с улицы. Просто постучитесь, вам кто-нибудь откроет. Ну, я побежала! – крикнула она, и Ева услышала, как там грянуло что-то, отдаленно напоминающее музыку. – Они уже настраивают инструменты. Жду-у!
Ева облегченно вздохнула, откинула со лба волосы и обернулась к Пибоди.
– Пибоди, вы жаждете отправиться со мной на запись, оглохнуть там от дурной музыки, поесть отвратительной жратвы и напиться мерзкого вина?
– Вы не поверите, лейтенант, но с преогромным удовольствием, – ответила Пибоди не задумываясь.
Они довольно долго колотили в серую стальную дверь, такую покореженную, что казалось, будто она пережила несколько авиа– и автокатастроф. После утреннего дождя по улице текли потоки воды, вонявшие отработанным бензином, мусоросборники здесь наверняка не вывозили несколько дней.
Ева с отвращением, но без особого служебного рвения наблюдала за парой наркоманов, которые при тусклом свете уличного фонаря совершали какую-то явно противозаконную сделку. На форму Пибоди они никак не среагировали. Терпение у Евы лопнуло, когда она увидела, что один из них стал нюхать какую-то гадость в трех метрах от них.
– А это уже просто наглость! Ну-ка, задержите его, Пибоди.
Пибоди мрачно направилась к наркоману. Он посмотрел на нее, что-то наконец сообразил и, сунув в карман пакетик с порошком, бросился наутек, но, поскользнувшись на мокром тротуаре, въехал головой прямо в фонарный столб. Когда Пибоди подошла, он лежал на спине и из носа у него хлестала кровь.
– Отключился, – сообщила она Еве.
– Идиот. Вызывайте патруль, пусть его забирают. Наручники нужны?
Пибоди оценивающе посмотрела на валяющееся тело.
– Ни к чему. И так справятся. – Она достала рацию, вызвала наряд и вернулась к Еве. – А торговец вон там, на другой стороне улицы, прячется за машиной. Думаю, догнать его я смогу.
– Энтузиазма в голосе не слышу. – Ева, прищурившись, взглянула на торговца наркотиками. – Эй ты, кретин! – крикнула она. – Ты что, полицейского не видишь? – Она ткнула пальцем в сторону Пибоди. – Обделывай свои делишки подальше отсюда, иначе я велю ей открыть огонь, вот тогда ты в штаны наложишь.
– Сука! – прорычал он в ответ и что есть силы помчался прочь.
– У вас прирожденный дар общаться с простым людом, Даллас.
– Что есть, то есть.
Ева развернулась к двери, собираясь снова постучать, и вдруг увидела перед собой огромную бабищу чуть ли не шести с половиной футов росту с широченными плечами, выпиравшими из кожаной безрукавки. Ее мускулистые руки были испещрены татуировками, в носу красовалось медное колечко, коротко стриженные волосы лежали плотными черными кольцами.
– Ох уж эти гребаные наркоторговцы! – сказала она громовым голосом. – Вонь от них по всему кварталу. Это вы та самая легавая, подружка Мэвис?
– Так точно. И со мной еще одна.
Женщина окинула Пибоди пристальным взглядом.
– Понято. А я – Большая Мэри.
– Это заметно, – вежливо ответила Ева.
Прошло секунд десять, и лицо Мэри расплылось в кривой улыбке.
– Ну, входите. Джесс как раз начал разогреваться. – Самым доброжелательным образом она подхватила Еву под локоть и переместила в узкую прихожую.
Тесный лифт явно не предназначался для троих, особенно когда третья – Большая Мэри. Ева чувствовала себя не слишком уютно. Трудно сохранять собственное достоинство, когда твой нос упирается в подмышку собеседника.
– Деньги у вас есть? – неожиданно поинтересовалась Мэри.
– А что? – удивилась Ева.
– Мы заказали еду. Каждый оплачивает свою долю.
– Хорошо. Рорк уже здесь?
– Никакого Рорка не видала. Мэвис говорила, что он крутой парень, так что его бы я не пропустила.
Двери лифта открылись, и Ева с наслаждением вздохнула полной грудью. Но у нее тут же заложило уши – от визгливо-пронзительного голоса Мэвис, заглушавшего даже сопровождавший ее ансамбль.
– Классно у нее получается, – одобрительно заметила Большая Мэри.
– О да, – поспешила согласиться Ева, мечтая о какой-нибудь звукоизолированной комнатушке.
– Сейчас принесу вам выпить. Джесс раздобыл нечто умопомрачительное.
Мэри удалилась, оставив Еву и Пибоди в небольшом застекленном помещении рядом со студией, где на разрыв сердца и легких пела Мэвис. Ева подошла вплотную к стеклянной стене, чтобы разглядеть подругу получше.
