– Она все еще на карнизе? – Ева прошла мимо него и наклонилась вниз. – Сериз!
– О, кто-то еще подошел!
Сериз, стройная, длинноногая, с розовым холеным телом, подняла голову и посмотрела на Еву. У нее было умное скуластое лицо, глаза – огромные, изумрудно-зеленые. Иссиня-черные волосы, развевающиеся по ветру.
– Неужели это Ева? Ева Даллас, молодая жена! Кстати, у вас была премиленькая свадьба. Можно сказать, событие года. Мы его освещали как могли подробно.
– Благодарю.
– Знаете, я на уши поставила весь отдел добычи информации: хотела получить сведения о вашем медовом месяце. Но Рорку подвластно все, и пресса была блокирована. – Она шаловливо погрозила Еве пальчиком. – Просто безобразие – скрываться, когда публика умирает от любопытства! – Сериз захихикала, покачнулась и едва не полетела вниз. – О-ой! Еще не время. Так весело, что торопиться не хочется. – С трудом удерживая равновесие, она поднялась и стала махать рукой вертолетам. – Вообще-то я терпеть не могу телевидения. Но сейчас, сама не знаю почему… я всех люблю!
– Это очень хорошо, Сериз. Может быть, вы подниметесь сюда на минутку? Я расскажу вам о медовом месяце, дам эксклюзивное интервью…
Сериз понимающе улыбнулась:
– Ну уж нет. Лучше вы ко мне спускайтесь. А потом полетим вместе. Еще раз говорю, это окончательное решение.
– Послушайте, миссис Дэвон, – заговорил доктор, – у каждого из нас бывают минуты отчаяния. Я вас понимаю и разделяю ваше горе…
– Да заткнитесь вы! – отмахнулась от него Сериз. – Я с Евой говорю. Иди сюда, лапочка, побалдеем вместе. Только слишком близко не подходи. – Она потрясла баллончиком и снова захихикала.
– Лейтенант, я бы не советовал вам…
– Замолчите! Лучше идите встречать мою помощницу.
Ева решительно перекинула ногу через стальной бортик и спустилась на карниз.
На этом карнизе шириной в пару футов, да еще расположенном на высоте семидесяти этажей, ветерок уже не казался ей таким приятным. Он трепал Евину одежду, ерошил волосы. Она приказала себе успокоиться и прислонилась спиной к стене.
– Ну, посмотри, какая красота! – Сериз вздохнула. – Я бы не отказалась от бокала вина, а ты? Нет, не вина, шампанского! Бутылочка из погребов Рорка была бы сейчас весьма кстати.
– Да, дома у нас отменное шампанское. Поедем, разопьем бутылку-другую?
Сериз снова улыбнулась, вернее – оскалилась. У Евы дрогнуло сердце: такой же оскал она видела на лице паренька, который повесился в «Олимпусе».
– Можно обойтись и без шампанского. Я уже пьяна от счастья!
– Если ты счастлива, то почему стоишь голая на карнизе и собираешься прыгать вниз?
– Поэтому-то я и счастлива. Ну как ты не понимаешь? – Сериз запрокинула голову, прикрыла глаза, и Ева рискнула придвинуться немного поближе к ней. – Не знаю, почему никто этого не понимает. Это так прекрасно! Так увлекательно! В этом – все!
– Сериз, в этом ничего нет. Если ты прыгнешь, для тебя вообще все кончится.
– Нет-нет. – Она снова открыла глаза, взгляд у нее был затуманенный. – Это только начало, разве ты не видишь? О, мы все просто слепцы!
– Все, что не так, можно исправить. Я знаю. – Ева осторожно коснулась руки Сериз. – Главное – выжить. Все можно изменить, улучшить, но для этого надо выжить.
– А ты знаешь, сколько это требует труда? Да и к чему? Ведь главное удовольствие в ожидании. Мне так хорошо, не надо ничего портить. Я отлично себя чувствую.
– Но о тебе беспокоится столько народу. – Ева напряженно пыталась вспомнить, есть ли у Сериз родители, муж, ребенок. – Если ты это сделаешь, ты причинишь горе своим близким.
– Ничего, потом они поймут. Придет время – и все поймут! Все будет прекрасно. – Она туманным взором посмотрела на Еву и внезапно схватила ее за руку. – Пойдем со мной. Это упоительно! Надо только себя отпустить…
Ева покрылась холодным потом… Сериз держала ее так крепко, что вырываться было бесполезно – они обе полетели бы вниз. Она заставила себя не сопротивляться, забыть о пронизывающем ветре и о вертолетах, с которых телеоператоры снимали каждое их движение.
– Я не хочу умирать, Сериз, – сказала она спокойно. – И ты тоже. Только трусы выбирают самоубийство.
– Нет, настоящие исследователи! А впрочем, делай как хочешь. – Сериз отпустила Еву и, подставив лицо ветру, расхохоталась. – Господи, до чего же я счастлива! – сказала она и, раскинув руки, шагнула в пустоту.
Ева инстинктивно потянулась к ней и, едва не потеряв равновесия, в ужасе отшатнулась. Сила притяжения не знает пощады. Она смотрела вниз, на ухмыляющееся лицо, пока оно не стало едва различимым пятном.
– Боже! О боже!
Ева прижалась к стене и закрыла глаза, стараясь справиться с головокружением. Откуда-то издали до нее доносились крики и визги, подлетел вертолет, чтобы снять ее крупным планом.
– Лейтенант!
Пибоди перевесилась через бортик и смотрела вниз, борясь с подкатившей к горлу тошнотой. Она видела, что Ева стоит на карнизе, вжавшись в стену, и что лицо у нее белое как полотно. Одно движение – и она отправится вслед за женщиной, которую пыталась спасти. Пибоди набрала в легкие побольше воздуха и сказала профессионально-бесцветным голосом:
