– Дорогая, да они только об этом и будут мечтать! И заплатят за такую возможность любые деньги.
– А вы в этом случае получите более высокий процент от прибыли? – язвительно поинтересовалась Ева.
– Это обычное условие контрактов с еще не раскрученными исполнителями, – пожал плечами Джесс. – Спросите у мужа. Он вам все объяснит.
– В любом случае Мэвис уже сделала свой выбор. – Ева с удовлетворением отметила, что большинство гостей следит за происходящим на экране, и смягчилась. – И, по-видимому, неплохой.
– Я тоже так считаю. Вот увидите, она станет звездой. А когда мы покажем им все это, так сказать, во плоти, они просто с ума сойдут от радости.
Ева внимательно посмотрела на него. Спокойный взгляд, ироничная улыбка…
– А вы уверены в себе?
– Я много лет притворялся, чтобы заработать себе на ужин, и наконец привык. Это моя работа. – Он улыбнулся ей и кончиками пальцев погладил по спине. – Вы же не нервничаете, когда охотитесь за убийцей. Очевидно, чувствуете возбуждение – это понятно, – но не нервничаете.
– Все зависит от обстоятельств.
Ева вдруг вспомнила, что сейчас охотится сама не знает за чем, и у нее засосало под ложечкой.
– Да нет, вы стальная. Я это понял, как только вас увидел. Вы никогда не отступаете, не уходите в сторону. Интересно было бы узнать, что у вас на уме. Что движет Евой Даллас? Долг, месть, стремление к справедливости? Я думаю, что все понемногу. А подпитывает это конфликт между уверенностью в своей правоте и сомнениями в себе. У вас очень развито чувство того, что является правильным, а что нет. Но вы постоянно задаетесь вопросом, все ли правильно в вас самой.
Ева не была уверена, что такой поворот разговора ей нравится.
– Вы кто, музыкант или психолог?
– Люди творческие обязаны изучать окружающих: ведь искусство обращается к чувствам людей. – Он смотрел на нее своими серебристыми глазами и уверенно вел в танце по залу. – Когда я сочиняю какую-то мелодию, я хочу, чтобы она задела людей за живое, хочу добиться нужной реакции. А для этого я должен понимать человеческую природу. Как моя музыка подействует на слушателей? Как они будут себя вести, о чем думать, что чувствовать?
Ева рассеянно улыбнулась Рианне и Уильяму, которые пронеслись в танце мимо них.
– Мне казалось, музыка пишется для развлечения.
– Это только верхушка айсберга. – Джесс говорил воодушевленно, глаза его блестели. – Музыку для развлечений может сочинять и компьютер. Вообще с появлением новых технологий музыкальный бизнес становится все более предсказуемым.
Ева снова посмотрела на экран и на Мэвис.
– Должна сказать, что сейчас я не слышу ничего такого.
– Ну, так это же моя музыка! Я потратил много времени, изучая влияние тембра, ритма, тона на поведение людей. Я знаю, как на них воздействовать. Да и Мэвис – настоящее сокровище. Она настолько открытаи податлива… – Ева сурово взглянула на него, и он улыбнулся. – Это комплимент. Я вовсе не считаю ее слабой. Она любит рисковать, она готова обнажить свою душу перед публикой, готова стать голубем, несущим весть.
– И какую же весть?
– Это зависит от аудитории и от музыки, разумеется. Надежды и сны… Меня очень интересуют ваши сны, Даллас.
«Меня тоже», – подумала она, но на Джесса взглянула невозмутимо.
– Я предпочитаю оставаться в рамках реальности. Сны так обманчивы.
– О нет, вы ошибаетесь. Сны многое обнажают. Ум человека, а особенно его подсознание. Это холст, на котором мы постоянно что-то пишем. Искусство, в частности, музыка, добавляет столько оттенков цвета, создает неповторимый стиль. Медицина давно это поняла и использует искусство при лечении и изучении различных состояний человека – как психологических, так и физиологических.
Ева опустила голову. Это что, еще одна весть?
– Вы сейчас говорите скорее как ученый, а не как музыкант.
– Я же сказал, что сочетаю в себе оба этих призвания. Когда-нибудь каждый сможет выбирать мелодии, ритм которых соотносится с его собственным ритмом. Возможности влияния на настроение будут практически безграничны. Ключ в одном – в проникновении в тайники мозга.
Ева резко остановилась.
– Исследования, ведущие к анализу и координации работы мозга отдельного индивидуума, запрещены законом. И на это есть серьезные причины. Они опасны.
– Вовсе нет, – возразил Джесс. – Это ведет к свободе личности. Все прогрессивные начинания поначалу объявлялись вне закона. Конечно, стоимость подобных исследований достаточно высока, но, когда наладится массовое производство, она упадет. В конце концов, что есть наш мозг, как не компьютер? Компьютер будет анализировать компьютер. Что может быть проще?
Он взглянул на экран.
– Идет последний номер. Мне нужно проверить оборудование перед выступлением. – Он наклонился и неожиданно поцеловал ее в щеку. – Пожелайте нам удачи.
– Желаю, – пробормотала Ева, но на душе у нее было неспокойно.
