Девушка оценивающе посмотрела на меня и, видимо, согласилась, потому что еле слышно вздохнула.
Мужчины тем временем наконец покончили с пастилой и уставились на меня одинаково круглыми глазами.
- Сколько вы хотите за рецепт? – спросил хозяин.
Я улыбнулась. Прекрасно! Начинался торг.
- Этот рецепт не продаётся. Мне очень приятно, что вам понравилась пастила, но вы знаете, как старые семьи относятся к своей собственности…
Теперь глаза округлились у сестры Мореи. Хорошо хоть Беан ничего не понял и не начал меня расспрашивать прямо сейчас.
Мужчины переглянулись с таким потерянным видом, что мне даже стало их жаль.
- Знаем, - наконец, несколько растерянно откликнулся один из них. – Но сжальтесь над нами, дорогая фра Николь! Мы просто в безвыходном положении! Городская летняя ярмарка уже через неделю, а мы остались без нового десерта из-за печальной случайности! А если мы не подадим через два дня заявку с магической карточкой, нас вообще исключат из числа участников! Мы потеряем половину своих гостей!
И оба мужчины снова уставились на меня так, словно я одна была их спасением.
- Но, вероятно, вы ещё успеете сделать другой десерт, - осторожно сказала я.
Йерши покачал головой.
- После вашей пастилы, фра Николь, всё кажется избитым и пресным!
- Нет! Слишком сладким! – возразил хозяин. – Ведь это самый полезный десерт! Неужели вы не согласитесь подарить горожанкам Биссары возможность стройнеть, не отказывая себе в удовольствии?!
- Подарить? – подняла я брови. – Нет! – и, полюбовавшись, как вытянулись лица кондитеров, закончила. – Я надеюсь неплохо заработать на этом рецепте…Может быть, и с вашей помощью…я ещё подумаю, - и я поднялась, вежливо прощаясь с мужчинами.
- Но…вы не можете так уйти! – вскричал хозяин. – Поймите, на кону репутация заведения! Мы ведь даже не знаем, где вас искать!
Я посмотрела на сестру Морею, словно советуясь с ней, и благосклонно кивнула:
- Хорошо. Мы согласны оговорить условия. Только, пожалуйста, давайте найдём более уединённое место.
- Конечно-конечно! – торопливо вскочил хозяин. – Прошу вас пройти за мной. А маленькому фраму блюдо с нашими фирменными пирожными за счёт заведения!
Мне не хотелось оставлять Беана одного в зале, но, услышав про пирожные, брат поспешно плюхнулся на освободившийся стул, и я поняла, что, пока он не дождётся десерта, с места его не сдвинуть.
Мы с сестрой Мореей и обоими мужчинами прошли в кабинет директора, где нам любезно предложили присесть и принесли горячий шоколад.
- Итак, фра Николь, - преданно уставился мне в лицо хозяин кондитерской. – Я готов выслушать любые ваши условия!
Через полчаса горячих обсуждений мы, наконец, расстались довольные друг другом и достигнутыми соглашениями.
Когда мы с сестрой Мореей и осоловелым от сладостей Беаном уселись в карету, монахиня призналась:
- Я никак не ожидала такой хватки от приютской девочки!
Я пожала плечами:
- Это естественно – пытаться вырваться из нищеты. Я не хочу выходить замуж из безвыходности. А Беан должен учиться, и если я дам ему этот шанс, он и его дети смогут много достичь в этой жизни.
- Твои стремления понятны, - вздохнула монахиня. – Только помни – деньги могут свести с ума того, кто к ним не привык.
Я улыбнулась:
- Это про совсем другие деньги. Мы же пока зарабатываем на ключ от кандалов.
Сестра Морея промолчала, и я не стала развивать эту тему. Вместо этого мы обсудили план действий на ближайшие дни.
По договору, который мы заключили, я обязана была изготовить к летней ярмарке триста порций пастилы. Йерши очень порадовало то, что продукт может долго храниться. Первой партии пастилы было достаточно, чтобы провести презентацию нового десерта и продать остальное непосредственно на ярмарке. Хозяин «Филиппо», фрам Ромур, настоял на том, чтобы я делала пастилу в его кондитерской, обещая предоставить кухню в полное моё распоряжение. Конечно же, в ночное время, но здесь я не была ограничена одной печью, и потому дело должно было пойти быстрее.
Важно было то, что я теперь числилась вторым кондитером «Филиппо», а значит, могла получать заработную плату. Хозяин закрыл глаза на то, что до совершеннолетия мне не хватало года, оформив поручителем сестру Морею. До ярмарки я могла завершить свои «контракты», как выразился фрам Ромур, но после десерт становился эксклюзивным и мог продаваться только в «Филиппо».
А как меня уговаривали продать рецепт! Но я твёрдо стояла на своём – собственность семьи не продаётся. Хозяин даже бросил в сердцах: «Вы так упёрлись, как будто ваш рецепт числится в Золотой книге!»
- Сестра Морея, - спросила я. – А что за Золотую книгу упоминал фрам Ромур?
- Скорее всего, Золотую книгу рецептов, - несколько недоумённо ответила монахиня. – Ведь речь шла о рецепте.
- А что, есть и другие Золотые книги? – поинтересовалась я.
- Конечно, - удивилась сестра Морея. – Ведь не могут сапожник и кондитер записывать свои рецепты в одну книгу!
- Ого! – теперь уже я изумилась. – Сколько же тогда должно быть этих Золотых книг!
- Много, - улыбнулась монахиня. – Не зря же под них выделен целый двухэтажный дом!