Наконец, все места за столами жюри оказались заняты. Перед судьями расставили тарелки и положили вилки для десерта. Организаторы поглядывали на эти приготовления с некоторой завистью. Я невольно улыбнулась. Действительно забавно – деньги на подготовку потратили одни, а десертами будут угощать других.
- Дорогие гости ярмарки! Уважаемые конкурсанты! – магическое усиление голоса работало не хуже рупора, и кондитеры нервно вздрогнули. – Мы начинаем ежегодный конкурс лучших десертов летней ярмарки! В конкурсе участвуют кондитерские «Мечта», «Сладкая жизнь», «Медуница», «Леденцовый остров» и «Филиппо». О, извините, вместо кондитерской Филиппо, снявшей свой десерт с конкурса, будет участвовать частный кондитер Николь Саган.
Взгляды всех конкурсантов устремились на меня.
- Позвольте, - вклинился мой сосед справа. – Но это запрещено правилами! Приз летней ярмарки был учреждён специально для кондитерских!
- Вы ошибаетесь, любезный фрам Милен, - авторитетно возразил один из судей. – Автор рецепта из Золотой книги имеет право участвовать в любом конкурсе!
- Из Золотой книги? – растерянным эхом повторил сосед справа, а хозяин «Мечты» смерил меня заинтересованным взглядом.
Общая нервозность конкурсантов существенно повысилась. По обе стороны от нас с Беаном раздавался взволнованный шёпот. Наш прилавок возвышался посреди этого волнующегося моря как одинокий мыс.
- Итак, согласно правилам, сейчас мы бросим жребий и узнаем, чей десерт откроет дегустацию, - продолжал громогласный ведущий. – Прошу участников подходить по одному и доставать шар из этого короба.
Мужчина взял берестяной короб, затянутый непрозрачной тканью, и кондитеры потянулись к нему, запуская руку в тёмные глубины. Хозяин «Мечты» вытянул шар под номером один, «Сладкая жизнь» - три, мне достался четвёртый. Второй шар вытащила хозяйка «Медуницы», «Леденцовому острову» выпало завершать конкурс.
Ведущий громко объявил очерёдность, и конкурс начался.
Под дружные аплодисменты зрителей была снята первая сферическая крышка, и перед нами предстало настоящее произведение искусства – белоснежный двухъярусный торт. На верхнем ярусе гордо возвышался замок из фруктового льда и мороженого. Бока торта посверкивали серебристыми сахарными снежинками. Пышно взбитые сливки по краям нижнего яруса имитировали сугробы.
Зрители восхищённо ахнули. Я тоже была впечатлена, но подумала, что здесь просто просится фигурка снеговика, или заснеженные деревья, или же упряжка лошадей, спешащих к замку. Пожалуй, да, я сделала бы на этом торте подъём в виде спирали. Тогда по дороге, опоясывающей торт, можно было бы пустить упряжку лошадей, налепить вдоль дороги уютных деревьев из мастики. Торт показался мне несколько незавершённым.
Хозяин «Мечты», однако, был вполне доволен своим творением. Он гордо оглянулся по сторонам, и, подхватив свой белоснежный шедевр, направился к жюри.
Торт поставили на стол, и человек в белоснежном фартуке ловко отрезал несколько кусков для жюри.
Судьи сняли пробу, глубокомысленно покивали головами и, отодвинув тарелки с едва тронутыми кусочками торта, принялись что-то строчить в записные книжки.
Человек в фартуке собрал тарелки и заменил их на чистые.
- Благодарим вас, фрам Сурже, - отпустил волнующегося хозяина «Мечты» председатель жюри. – Ваш торт как всегда великолепен!
Мужчина, сияя, вернулся на своё место. Его дочь тоже явно расслабилась – видимо, одобрение председателя жюри много значило.
«Медуница», видимо, сообразно названию, выбрала для конкурса золотистый медовый торт с цветами и симпатичными пчёлками. Я вспомнила пчёлок Йерши с жальцем из истирской мяты и порадовалась за «Медуницу», что не случилось повторов. Их пчёлки выглядели очень натурально – вылепленные из чего-то напоминающего мастику и разлинованные жёлто-чёрными полосками.
Судьи сняли пробу, и остались вполне довольны, но тут председатель выплюнул на ложечку нечто серое, хранящее отпечаток зубов.
- Что это, фра Рагора? – спросил, морщась, председатель.
- Пчелиный воск, фрам Витар, - краснея, пролепетала хозяйка Медеи. – Дело в том, что мы используем только натуральные и полезные продукты!
- Вы сделали пчёл из воска? Разве это съедобно?
- Пчёлы – декоративный элемент, - оскорбилась хозяйка. – И многим даже нравится жевать пчелиный воск в сотах.
Я посочувствовала расстроенной женщине, но задумалась – а не проще ли было вылепить пчёл из мастики? Тогда они были бы не только красивые, но и съедобные. Эта мысль заставила меня приглядеться к следующему торту. Он тоже был, безусловно, красив и оригинален, но кроме свежих ягод был украшен только крохотными букетиками цветов. Это что же – здесь ещё не умеют делать мастику? И ни одного торта с обтяжкой? Эх, ну почему я не настоящий кондитер? Я бы устроила здесь революцию!
- Николь! – дёрнул меня за рукав Беан. – Сейчас наша очередь!
Я так задумалась, что проспала десерт «Сладкой жизни» и даже едва не пропустила свою очередь!