Фашисты не скупились щедро начинять минами моря и океаны. Как свидетельствует зарубежная печать, их число достигло 120 тысяч штук. Значительная доля приходилась на прибрежные районы наших морских границ. Конструкторы гитлеровской Германии изощрялись в выдумках, создавали образцы один мудрёнее другого. Самонадеянно полагая, что их секреты никто разгадать не сможет, фашисты стремились причинить непоправимый урон нашему Военно-Морскому Флоту.
Немецкое верховное командование придавало особое значение минному оружию, всемерно поощряло и форсировало эти работы. Оно делало ставку на новизну мин, на внезапность их массированного применения, рассчитывая таким образом сковать силы советского флота.
Принципы действия мин и их устройства противник хранил в строгой тайне. Использовались различного рода ловушки, вызывавшие взрыв мин при попытке их разоружения, а также разнообразные типы неконтактных взрывателей.
Планы гитлеровцев, однако, не оправдались. Несмотря на самые, казалось бы, хитроумные мины, поставленные в районах наших баз, советские корабли выходили в море. Командование ВМФ своевременно в широком масштабе приняло меры, обеспечившие оперативное создание и внедрение весьма эффективных средств и способов обезвреживания вражеских мин. Эту задачу успешно решали крупные научно-технические силы — учёные страны, специальные конструкторские бюро, научно-исследовательские институты, флотские специалисты-минёры.
Так, с первых же дней войны в Севастополе начала работу группа учёных-физиков Ленинградского физикотехнологического института под руководством будущих академиков А. П. Александрова и И. В. Курчатова. Чуть позже был образован опорный научный центр по борьбе с минной опасностью на флотах на базе лаборатории Института автоматики и телемеханики Академии наук СССР, руководимой Б. С. Сотсковым, впоследствии членом-корреспондентом АН СССР.
Весьма ощутимый вклад вносили сами моряки — непрерывным творческим поиском, героизмом, мужеством, отвагой.
В ходе войны фашистская Германия применяла мины либо контактного, либо неконтактного действия. Контактные, или ударные, мины взрывались от непосредственного соприкосновения с корпусом корабля, неконтактные — от магнитного, акустического или гидродинамического поля корабля либо от комбинированного воздействия этих полей. Неконтактные взрыватели чаще всего устанавливались на донных минах. Чутко реагируя на приближавшийся к мине корабль, они безотказно срабатывали в нужное время. Коварство неконтактных мин заключалось в трудности их обнаружения.
Чтобы предохранить корабль от магнитных мин, его размагничивали. Процесс этот был кропотлив: вокруг корабля укладывали электрический кабель, пропускали ток. Возникало магнитное поле, имеющее направление, обратное направлению собственного магнитного ноля корабля. Таким образом величина магнитного поля корабля уменьшалась до необходимых пределов.
Основным средством борьбы с минами противника служили тральщики — корабли, оборудованные специальными приспособлениями для обнаружения и уничтожения мин. На их долю выпала главная тяжесть по очистке морских и речных фарватеров.
Возглавляли минно-торпедную службу на флотах минно-торпедные отделы, на флотилиях — отделения того же названия. Особенно большая ответственность возлагалась на коллективы этой службы на Северном флоте и Беломорской военной флотилии. Им поручалось обеспечить свободное плавание не только своих кораблей, но и транспортов союзников, которые доставляли в наши порты грузы по Северному морскому пути. Выполнение этой задачи потребовало помимо умения и отваги незаурядной творческой смекалки.
Когда началась война, Беломорская военная флотилия не располагала необходимым количеством тральщиков. Командующий флотилией приказал начальнику минно-торпедного отделения старшему лейтенанту Овсянникову сформировать отряд речных деревянных катеров для траления Беломорского канала.
Отличный специалист и организатор, Овсянников отобрал 4 малых и 4 больших катера, которые решил вооружить магнитными тралами. В короткий срок было разработано и изготовлено оборудование. Однако пользоваться самодельными тралами не спешили. Проверка степени напряжённости магнитного поля, создававшегося массой мотора катера, подтвердила, что в условиях траления канала необходимо размагничивание судов. Успешно справиться с этой операцией специалистам флотилии помогла бригада Ленинградского инженерного физико-технологического института. Только после размагничивания катера-тральщики, отправленные в Беломорск, двумя группами быстро осуществили траление канала.
Определённые трудности возникли на реке Северная Двина. Поскольку глубины здесь колебались в пределах 8–18 метров, при тралении приходилось часто менять оттяжки глубины. Выручил изготовленный умельцами флотилии магнитный трал, который при тралении независимо от глубины сохранял расстояние, равное 2 3 метрам от грунта.