— Беседа с Климентом Ефремовичем длилась около двух часов, — вспоминал Игорь Васильевич. — Встретил он нас очень радушно. Едва мы вошли, поднялся из-за стола, пожал каждому руку, предложил сесть, поинтересовался самочувствием. Заметив наше волнение, начал рассказывать о своём участии в революционной борьбе, которую вели рабочие с царизмом, о том, как придумывали и изготавливали самодельные гранаты. Словом, подвёл разговор к нужной теме.
От такого непринуждённого, дружеского приёма мы быстро освоились с обстановкой. Я доложил о зажигательных средствах для партизан — термитно-зажигательной шашке с замедлителем и зажигательном патроне под ракетницу. Не умолчал и о слабых местах, устранение которых позволит повысить эффективность поджигающего действия, о том, что хорошо бы проверить эти средства на практике.
Маршал подробно интересовался техническими характеристиками наших разработок. Посоветовал подумать о подробных рекомендациях, способных помочь партизанам наладить изготовление зажигательных средств из подручных материалов.
— Ваши шашки — нужная вещь, — заключил Ворошилов. — Продолжайте их совершенствовать. Да не медлите. Время не ждёт, его теперь на минуты считать приходится. Итак, до скорой встречи.
Мильчаков тогда не предполагал, что состоится не одна, а ещё две встречи и действительно очень скоро: первая снова в Кремле в том же сентябре на совещании с участниками партизанского движения, вторая на подмосковном полигоне, где держали экзамен средства партизанской борьбы.
На полигоне Климент Ефремович приветливо поздоровался с Игорем Васильевичем:
— Как дела, инженер? Сдержали своё слово?
— Привёз отработанные образцы зажигательного патрона к ракетнице, — чётко отрапортовал Игорь Васильевич.
Нетерпеливо ждал Мильчаков, пока дойдёт очередь до испытания этих образцов. Минуты казалось, тянулись бесконечно. В голову лезли самые мрачные мысли. Куда-то исчезла прежняя уверенность в успехе. Мозг навязчиво будоражила фраза, брошенная перед отъездом одним из сослуживцев: дескать, самая надёжная конструкция по закону подлости подводит в присутствии большого начальства. И хотя Мильчаков старался забыть о шутке, сердце не покидала тревога.
Занятый своими сомнениями, он не заметил, как к нему приблизилась группа людей, сопровождавшая маршала. Коротко доложил об устройстве и назначении образцов, получил разрешение открыть стрельбу из ракетницы. Мишенью служил сооружённый неподалёку штабель из деревянных ящиков. Солдат выстрелил несколько раз, но поразить цель не сумел. Шашки вспыхивали то ближе, то дальше штабеля, то в стороне от него.
Ворошилов подошёл к солдату, взял ракетницу, негромко произнёс:
— Зачем же так волноваться? Дайте-ка я попробую — вспомню молодость.
Первая же выпущенная им шашка попала в цель. Ящики сразу охватило пламя.
— Вот видите, могли опорочить стоящее дело, — упрекнул Климент Ефремович. Обращаясь к Мильчакову, похвалил: — Молодец, сдержали слово. Передайте мою благодарность всем, кто причастен к созданию боеприпаса, столь необходимого партизанам. Теперь нужно изготовить и послать им небольшую партию. Пусть проверят в деле. Обеспечите?
— Непременно! — радостно подтвердил Мильчаков.
Пожимая Игорю Васильевичу руку, Ворошилов почему-то поинтересовался:
— Наверное, на фронт просились?
— Хотел в народное ополчение вступить в 1941 году, — ответил Игорь, — да медицина не пропустила из-за сильной близорукости. Оставили по броне на трудовом фронте.
— Правильно, что оставили. Теперь все рвутся на фронт. Только ведь с голыми-то руками победу не завоюешь. Кто-то должен фронт снабжать. Своими работами вы причиняете фашистам урон куда больший, чем если бы служили в ополчении. На войне у каждого своё место для того, чтобы с максимальным напряжением сил выполнить свой долг. Вам же мой совет — расширьте область применения зажигательных средств. Только не беритесь за решение проблем, требующих длительных сроков и солидных затрат. Партизаны надеются получить как можно скорее простое, но эффективное оружие самого разного назначения. Смелее используйте в своих проектах подручные, недефицитные материалы.
Через несколько дней после этих испытаний Мильчакова пригласили к председателю Госплана СССР Н. А. Вознесенскому. Николай Александрович, хорошо, видимо, осведомлённый о задачах лаборатории, уточнив некоторые детали, сообщил, что есть мнение принять специальное решение ГКО об организации производства зажигательных средств для партизан, и попросил написать подробный доклад. Такое решение вскоре было принято. А в декабре 1942 года Игорь Васильевич узнал, что его творческий труд отмечен орденом «Знак Почёта». Этот год ознаменовался для него ещё одним важным событием — вступлением в ряды ленинской партии.
Темпы, с какими создавались новые зажигательные боеприпасы, можно с полным основанием назвать рекордными, тем более что деятельность Мильчакова и его товарищей не ограничивалась лишь заказами партизан. Одновременно они выполняли другие работы для фронта, занимались технологией, помогали ликвидировать узкие места производства.