— «Мина, прикреплённая под столом в офицерской столовой, взорвалась, когда там находилось несколько человек. При боевом использовании только 21 мины уничтожено: автомашин — 10, мотоциклов — 2, вагонов с боеприпасами — 4; повреждено паровозов — 2; убито и ранено 24 солдата и офицера. При этом ни одна мина не оторвалась» — эти цифры тоже из архива.
Всего неутомимые конструкторы изготовили до десятка диверсионных мин различного типа, заслуживших у партизан высокую оценку. Однако наибольший успех принесла все же та самая М2П, что перехитрила фашистов в битве на рельсах.
— Она не совсем «второго поезда», — пояснил Ульянов. — Когда представитель Белорусского штаба партизанского движения растолковал нам, что означают контрольные поезда, и высказал пожелание иметь мину, которая срабатывала бы под вторым эшелоном, спрашиваем: «Ну а почему именно под вторым, а не под третьим, четвертым, пятым?.. Ведь не исключено, что гитлеровцы раскроют секрет мины „второго поезда“, и тогда все придётся переделывать заново». «Конечно, хорошо, — соглашаются с нами, — рассчитать взрыв, чтобы он происходил в нужный момент, к примеру, под четвертым или пятым составом. Только возможно ли это?»
Честно говоря, мы и сами тогда не знали. Но ведь надо… Не успокоились до тех пор, пока не добились своего. Правда, получилась мина не простой. Обращаться с нею без специальных занятий в партизанских соединениях не научишь. Мы уговорили начальство, что нам в качестве инструкторов необходимо выехать за линию фронта, к партизанам. С этими доводами согласились, но во вражеский тыл мы так и не попали. Подготовку минёров организовали в нашей фронтовой полосе. Мне довелось работать под руководством опытнейшего подрывника полковника Ильи Григорьевича Старинова. Носков поступил в распоряжение Белорусского штаба партизанского движения.
Борису Михайловичу хорошо запомнились эти дни. Чуть позже я беседовал о том же со Стариновым и не заметил разногласий. Вот как развивались события.
В начале 1943 года Ульянова пригласили в управление Наркомата обороны, где он встретился со Стариновым.
— Завтра вылетать. Вы готовы?
— Готов.
Старинов попросил находившегося в комнате офицера подобрать для инженера офицерскую форму, накормить его, обеспечить сухим пайком на путь следования. Ульянов, пожалуй, впервые за много месяцев плотно и вкусно поел.
На следующий день самолёт поднялся с московского аэродрома и взял курс на юг. Через трое суток машина приземлилась в районе, где дислоцировался батальон особого назначения, подчинённый Старинову.
Закипела напряжённая работа. Борис Михайлович готовил две группы минёров, которые в ближайшие дни, вооружившись противопоездными минами, собирались отправиться во вражеский тыл. Завидуя им, Ульянов обратился к Старинову с просьбой разрешить примкнуть к одной из групп.
Полковник строго посмотрел на инженера:
— Героизм проявить захотелось? Похвальное желание. А подумали о последствиях? Если что с вами случится, кто будет обучать людей, конструировать новые мины? Нет, дорогой мой, каждый призван выполнять свой долг там, где он нужнее.
Только четыре месяца спустя Ульянов вернулся в Москву. По дороге на какой-то станции купил месячной давности номер «Правды». Проглядывая перечень работ в области науки и техники, удостоенных Государственных премий, прочитал вдруг строки, смысл которых не сразу осознал:
«…Носкову Николаю Сергеевичу, Ульянову Борису Михайловичу — за изобретение новых видов инженерного вооружения».
Государственная премия — не единственная оценка заслуг инженеров-изобретателей. Они награждены орденом Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени.
Много лет минуло с тех пор, как талантливые конструкторы доложили о завершении последнего партизанского заказа. Тяжёлая болезнь в 1969 году оборвала жизнь Николая Сергеевича Носкова. Несмотря на пенсионный возраст, продолжает трудиться Борис Михайлович Ульянов. На заслуженном отдыхе находится инженер Мария Сергеевна Утешева, а копировщица Зиночка Лопатина, освоившая за одну ночь профессию паяльщика, ныне Зинаида Николаевна — секретарь руководителя крупного учреждения.
Полковник Илья Григорьевич Старинов в отставке. Бодр, здоров, полон творческих планов. О его боевых делах можно прочитать в воспоминаниях руководителей партизанского движения на Украине.
Здесь не названы многие энтузиасты — и те, кто помогал в работе Н. С. Носкову и Б. М. Ульянову, и те, кому их продукция помогала непосредственно громить врага. Чтобы рассказать об этих замечательных людях, нужен не очерк — книга!