Стоик Гай Музоний Руф объяснял: «Ведь, конечно, необходимо, чтобы тот, кто занимается философией, был хорошо подготовлен и телом, поскольку добродетели часто пользуются этим средством в делах, важных для жизни. Что же касается упражнения, то один его вид применим только к душе, а другой равно к душе и к телу. Тот, который подходит равно для души и тела, мы используем тогда, когда приучаем себя к холоду и жаре, к жажде и голоду, к недостатку пищи и жесткому ложу, отсутствию удовольствий и терпению перед лишениями. Ибо с помощью таких и им подобных вещей тело укрепляется, становится невосприимчивым, твердым и готовым ко всякому труду»[43].
Жизнь наполнена всевозможными трудностями и испытаниями. Работа не всегда идет гладко. Но физические упражнения? Они под нашим контролем. В этом замкнутом пространстве единственное потенциальное препятствие — наша решимость и целеустремленность.
Плавайте. Поднимайте тяжести. Занимайтесь джиу-джитсу. Подолгу гуляйте. Вы можете выбирать разные средства, но главное — метод: вы должны быть активными. Получайте свой ежедневный выигрыш. Как говорил Сенека, «держите тело в строгости, чтобы оно не перестало повиноваться душе»[44]. Потому что, наращивая мышцы, вы также развиваете силу воли. Еще важнее, что вы развиваете мощь и силу воли, когда большинство людей этим пренебрегают.
Вам не кажется, что во время Антрацитовой забастовки 1902 года[45] Тедди уставал? Вам не кажется, что ему было тяжело бороться с трестами, их адвокатами и их агентами в прессе? Вы можете представить, что он почувствовал, когда пуля убийцы пробила ему грудь за мгновение до выступления?[46]
Да, он хотел уйти. Да, он знал, что приближается к своему пределу. Да, он знал, что
Он продолжал идти. Он умел это делать. Знал, что не всегда стоит прислушиваться к тихому голосу в голове — голосу усталости и слабости.
Упражнялся для этого.
Знал, на что способен.
Создал свое тело и теперь мог заставить его делать то, что нужно.
Он командовал высадкой в Нормандии.
Он победил нацистов и оккупировал Германию.
Опубликовал мемуары и заработал целое состояние.
К 1949 году ему осталось только победить себя.
После жизни, наполненной реальными сражениями, Дуайт Эйзенхауэр начал битву воли: отдал приказ себе.
Он вступил в бой с 38-летней привычкой. В масштабах его жизни такое сражение может показаться не столь уж значительным, однако каждый человек с зависимостью знает: побороть внутреннего демона труднее, чем любого внешнего врага. «Немногие общественные деятели обладали силой воли Эйзенхауэра, — писал его биограф Эдвард Смит. — Всю жизнь выкуривавший от трех до четырех пачек сигарет в день, Эйзенхауэр резко завязал. И больше никогда не притрагивался к сигарете».
«Единственный способ остановиться — это остановиться, — сказал он помощнику. — И я остановился». Никто не принуждал его сделать это, да никто и не мог бы, однако Эйзенхауэр счел своим долгом заставить самого себя. Это добавило годы к его жизни. Защитив свой организм, управляя им, он смог дольше служить миру: сначала возглавил НАТО, а в сложное и напряженное время занял пост президента США.
А как насчет вас?
На что вы подсели? Без чего вам трудно обойтись?
В один из дней 1949 года — того же, когда Эйзенхауэр бросил курить, — физик Ричард Фейнман[47] шел по своим делам и вдруг остро захотел выпить. Не то чтобы сильно, но это была непонятная тяга к алкоголю, полностью оторванная от того удовольствия, которое человек получает в качестве вознаграждения за тяжелую работу. И Фейнман немедленно бросил пить. Он чувствовал, что ничто не должно иметь над ним подобной власти.
Он захотел сделать это раньше, чем окажется в точке расплаты. Как поется в одной песне,
В основе идеи самообладания лежит инстинктивное противодействие всему, что стремится нас подчинить. Кто может быть свободным, если утратил, как выразился один специалист по зависимостям, «свободу воздерживаться»?
Мы говорим, что стремимся к независимости, и тем не менее добровольно покоряемся привычкам, которые говорят: все, что тебе нужно, — это
Насколько это существенно?
«Покажи мне, кто не раб, — требовал Сенека, указывая, что в институте рабства обязательствами связаны даже рабовладельцы. — Один в рабстве у похоти, другой — у скупости, третий — у честолюбия и все — у страха»[49]. Философ говорил, что сначала следует избавиться от неведения о своей зависимости, какой бы она ни была. Затем — покончить с ней, будь то зависимость от любовницы, трудоголизм, жажда власти или что угодно еще.
