Повисла короткая пауза. Грейс уставился в пол, ощущая на себе взгляд женщины, а когда поднял голову, то увидел в нем понимание. Несмотря на свою антипатию, Воспер хватало профессионализма понять, что проблемы, с которыми столкнулся Грейс, возникли не по его вине. Озадачивало то, что до сих пор не прозвучало имя Кассиана Пью. Может, начальница решила приберечь его напоследок?
– Мм… встреча с Кассианом состоится? – неуверенно поинтересовался Грейс. – Она ведь назначена на сегодняшнее утро?
– Нет, не состоится. – Воспер, сама того не осознавая, сильнее забарабанила ручкой по столу.
– Ясно. – У Грейса отлегло от сердца.
Вопрос, почему она передумала? Ответ не заставил себя долго ждать.
– Вчера ночью детектив-суперинтендант Пью попал в аварию и сейчас лежит в больнице со сломанной ногой.
Грейс не верил не только своим ушам, но и глазам: начальница опять улыбнулась, правда мимолетной, чуть заметной улыбкой, но тем не менее. Улыбалась новости, что ее протеже загремел в больницу с переломом.
– Какая досада, – пробормотал Грейс. – Как это случилось?
– Ехал вчера на такси по центру Брайтона, и в них врезался фургон, за которым гнался полицейский автомобиль.
Грейс тоже улыбнулся, не утерпел. Черный юмор, неизбежный атрибут работы в полиции.
Отъезжая от офиса Элисон Воспер, Грейс позвонил в Королевскую больницу графства Суссекс узнать, очнулся ли водитель фургона. Пока он единственная ниточка к похитителям Брайсов.
Единственная надежда.
Правда, сомнительная.
Он заехал к Брайсам, где Линда Бакли только что сменила констебля Уиллингема и сейчас терялась в догадках, стоит ли ей оставаться в доме, где, по сути, делать совершенно нечего – ну разве что кормить собаку. Грейс попросил ее задержаться на пару часов – вдруг Том Брайс все-таки объявится, хотя верилось с трудом.
Он поднялся в спальню супругов, потом быстро сбежал вниз. Овчарка в коридоре устремила на него странный взгляд, будто знала, что перед ней человек, способный вернуть ей хозяев.
Хотя время поджимало, Грейс остановился и, опустившись перед собакой на корточки, потрепал ее по голове.
– Привет. Ты только не волнуйся, я обязательно найду твоих хозяев. Не знаю как, но найду.
Он посмотрел в большие карие глаза, и на долю секунды ему почудилось, что это прекрасное создание действительно понимает его слова.
Стресс ли тому виной или усталость, но всю дорогу до восточной окраины города его преследовал образ овчарки, ее грустная, доверчивая морда. Сейчас Грейс старался не только ради мистера и миссис Брайс, не только ради детей. Но и ради их собаки.
Том проснулся как от толчка. Голова раскалывалась, мочевой пузырь был переполнен. Первая мысль – в районе отрубили электричество. Дома никогда не было так темно, неоновый свет фонарей всегда проникал в спальню, окрашивая ее в оранжевые тона.
А на чем он лежит? Почему так жестко?
Внезапно на него словно вылили ушат холодной воды. В подсознании зашевелились смутные, но очень плохие воспоминания.
Совсем плохие.
Правая рука болела. Том попробовал пошевелить ею, но она не двигалась.
Отлежал, наверное.
Он предпринял новую попытку и вдруг осознал, что левая конечность тоже не шевелится.
И ноги.
Что-то впивалось в правое бедро. Челюсть ныла, во рту пересохло. Том попытался заговорить, но, к своему ужасу, понял, что не может. Из горла вырвалось приглушенное мычание, нёбо завибрировало. Нижнюю половину лица что-то стягивало, вдавливая щеки. По телу прокатилась судорога, когда в памяти всплыли строки с экрана: «…выходите из дома, садитесь в машину Келли, езжайте по шоссе А23 и ждите ее звонка».
Так он и поступил. В голове постепенно прояснялось. Поездка по А23. Телефонный звонок с требованием свернуть на парковку.
А потом пробуждение.
О боже, господь милосердный, где он? Где Келли? Что он натворил? Кто, черт возьми…
Чуть поодаль обозначился четкий прямоугольник света. Дверной проем. Через порог шагнул силуэт с мощным фонарем, чей луч мерцал как зеркало.
Затаив дыхание Том наблюдал за приближающимся силуэтом. Луч фонаря покачивался из стороны в сторону, озаряя похожее на склад помещение, забитое большими пластиковыми и железными бочками, в каких обычно хранят топливо или химикаты.
Когда фигура приблизилась Том различил перед собой невероятно тучного мужчину в свободной рубашке с расстегнутым воротом; намазанные гелем волосы, стянутые в хвостик. На шее болтался крупный медальон. Лицо тонуло в полумраке, но навскидку толстяку можно было дать лет шестьдесят.
В глаза, обжигая сетчатку, ударил свет – Том инстинктивно зажмурился.
– Возомнили себя героем, мистер Брайс? – В голосе с тягучим луизианским акцентом звучала неподдельная искренность, словно толстяк и впрямь рассчитывал получить ответ на свой вопрос.
Не зная, как реагировать, особенно с заклеенным ртом, Том промолчал.
Луч скользнул вбок, и он открыл глаза. Опустившись на корточки, толстяк дотронулся до лица Тома – и вдруг резко дернул рукой. Том завопил от адской боли. С него будто живьем содрали кожу.
Перед носом возник длинный кусок скотча. Почувствовав, что снова может двигать челюстями, Том выпалил:
