Умереть красиво полностью

Какого дьявола Гидни читает прогноз для судоходства, когда у них такой аврал? И куда он, черт возьми, запропастился? Шляется где-то двадцать минут, если не больше.

Спустя еще двадцать минут Рай сообразил, что Энди Гидни исчез.

Позже Рай обнаружил, что Гидни стер всю информацию с сервера, прихватив с собой ноутбук и копию жесткого диска.

По дороге от Фрейма Грейс чувствовал себя подавленным и разбитым, несмотря на «Ред булл» и кофеин, проглоченные меньше часа назад. Для новой порции было еще рано. Оставалось уповать, что на ясновидящего все-таки снизойдет озарение.

Мобильный ожил. Грейс с надеждой ответил. Звонил неунывающий, как всегда, Брэнсон.

– Держишься, старичок?

– С трудом. Какие новости?

– Кто-то из команды сержанта Гейлора разбирался с бумагами д’Эта. Представляешь, ежемесячно с его карты перечислялся платеж для компании «Скарабей энтертеймент» в размере тысячи фунтов.

– Тысяча фунтов? В месяц?

– Откуда у хмыря вроде д’Эта такие бабки?

– Накопил, поставляя маленьких детишек богатым извращенцам.

– Где находится компания?

– Плохая новость – в Панаме.

Грейс призадумался. В некоторых странах закон гарантирует фирмам полную неприкосновенность, и Панама была в их числе.

– В ближайшей перспективе эта информация нам вряд ли пригодится. Тысяча фунтов в месяц?

– Да, дело у них поставлено с размахом. Слушай, а мы можем получить ордер и запросить в банках сведения обо всех, кто ежемесячно перечисляет по штуке фунтов «Скарабей энтертеймент»?

– Да, при нынешних обстоятельствах можем, только в этом нет смысла. Максимум мы получим список фиктивных директоров из какой-нибудь панамской юридической конторы, а те пошлют нас в задницу.

Сколько же у «Скарабея» подписчиков? В таких сферах хватает узкого круга, чтобы зашибать огромные деньги. Настолько огромные, чтобы владельцы «бизнеса» из кожи вон лезли ради его защиты.

За штуку в месяц можно и побаловать верного зрителя. Например, искупать в кислоте педофила.

– Ты тут, старичок?

– Да. Что еще расскажешь?

– Одна камера наблюдения засекла мистера Брайса и его «эспейс» – в начале первого он заправлялся на станции «Тексако» в Пайкомбе.

– Другие автомобили на записи есть?

– Нет.

– В «эспейсе» что-нибудь нашли?

– Криминалисты прочесывают его вдоль и поперек, пока глухо.

– Я еду в отдел, – сообщил Грейс. – Буду минут через двадцать.

– Заварю кофе к твоему приезду.

– Мне четверной эспрессо.

– Мне тоже.

Свернув с прибрежного шоссе, Грейс направился вглубь страны – по верхней дороге через Кемптаун, мимо элитной школы для девочек Сент-Мэри-холл, мимо Королевской больницы графства Суссекс, мимо готического фасада брайтонского колледжа, где обучались дети обоих полов. Слева, чуть впереди мускулистый мужчина развязной походкой направлялся к газетному киоску. Что-то в его облике казалось знакомым, но Грейс никак не мог сообразить, что именно.

Тем не менее он развернулся на сто восемьдесят градусов, съехал на обочину и, заглушив двигатель, стал наблюдать.

Меньше чем через минуту мужчина вышел из киоска с сигаретой в зубах, с пакетом, под завязку набитым газетами, и зашагал к черному «фольксвагену-гольф»; автомобиль двумя колесами стоял на тротуаре со включенной аварийкой.

Грейс присмотрелся. У мужчины была весьма своеобразная походка – наглая, размашистая, свойственная отбитым бойцам какого-нибудь спецназа, которые мнят себя хозяевами улицы.

На «спецназовце» была майка, белые джинсы и белые мокасины. Уложенные гелем волосы. На шее – массивная золотая цепь. Где, черт возьми, он его видел? В следующий миг почти фотографическая память четко указала, где и когда Грейс видел этого товарища. Вчера вечером. На пленках с камер наблюдения «Карма-бара».

Спутник Джейни Стреттон!