- Да, уверен, - как мог твердо отозвался Стив, и вдруг почувствовал, что действительно уверен. Это Баки, которого он знает с детства, который видел его любым, даже самым неприглядным. Это Баки, за которого он готов отдать жизнь, и рамки простой дружбы с которым они перешагнули давным-давно, еще в юности. Стив вспомнил чувство жадного собственничества, которое всегда испытывал к Баки, почти ревность, если какая-то девчонка задерживалась около него дольше нескольких недель, тоску, с которой оставался в Нью-Йорке, зная, что Баки уезжает и они не увидятся слишком долго, и черный страх, свернувшийся у сердца, когда он понял: «слишком долго» может превратиться в «никогда».
И вот теперь Баки его, Баки с ним. И как так вышло, что он не понял, не почувствовал этого надлома, безнадежности и острой потребности Баки раньше? Стив это выяснит, но не сейчас.
Баки вдруг вжался в Стива, припечатав его к двери, шумно, по-звериному, вдохнул его запах у шеи и застонал.
- Пойдем, - лихорадочно прошептал он, - пойдем, прошу. Я так… умру, если не увижу тебя. Всего, целиком.
Он потянул его в небольшую полутемную комнатку, освещенную лишь светом уличного фонаря. Стив шел, как в тумане, а сердце билось гулко и почти больно от осознания: самое важное происходит здесь, сейчас.
То ли Баки действительно знал, что нужно делать, то ли его вели инстинкт и жажда, но когда он дернул ремень Стива и длинно, невозможно медленно огладил его там, где Стив и сам стеснялся касаться себя, там уже было невыносимо горячо. Член пульсировал в такт стонам Баки, казалось, Стив сам дышал в этом ритме коротких, чувственных звуков. Он и не знал, что Баки так может.
Они выпутывались из одежды, помогая друг другу, и Стиву казалось: он сгорит. Он просто вспыхнет к чертям, все испортит, или раздавит Баки, или сделает ему больно. Он был готов на все, чтобы этого не допустить.
Когда разгоряченная кожа коснулась прохладного постельного белья, Стив вдруг осознал: он действительно собирается сделать это. Заняться сексом. Любовью. С Баки. От этой мысли его с ног до головы окатило горячей волной, выломило в пояснице. Ему было и жарко, и стыдно, и невероятно хорошо. Он никогда не испытывал ничего подобного. Ни с кем. И – подумалось вдруг – вряд ли бы смог.
Губы Баки будто оставляли на шее крошечные ожоги. Кожа стала горячей, но эти губы были просто обжигающими. Стиву казалось, что от мест, где Баки касается его, по коже бегут огненные нити. В голове не было ни единой мысли. Только образы: Баки усмехается, склонив голову на бок, и опускает ресницы; Баки спит, приоткрыв яркие губы, и тихонько постанывает во сне; Баки обнимает его, едва достающего ему до плеча, и легкомысленно обещает, что все будет хорошо.
Баки здесь. Стив задыхался, некстати вспомнив об оставшейся в прошлом астме, когда тот провел языком быстро остывающую дорожку по его шее и жадно, по-звериному лизнул его.
- Стиви, Стив… не передумаешь? Пока я еще могу… наверное.
- Нет, - честно ответил Стив. – Я… хочу этого. Всего. Тебя.
Баки сорвался на короткий стон и прикрыл глаза, беззвучно шевеля губами, а потом обрушился сверху, как океанская волна. Когда они соприкоснулись – впервые – абсолютно лишенными одежды телами, Стиву показалось, что они были созданы именно для этого: перекатываться, жадно вжимаясь друг в друга, захватывать ладонями горячую влажную кожу, деля вдохи и выдохи.
Стиву подумалось, что такого наслаждения не в силах выдержать даже его улучшенное сывороткой тело, что он просто взорвется к чертям, когда Баки, приподнявшись на локте, обхватил их там, внизу. Обоих сразу. И смотрел, смотрел подернутыми дымкой глазами, будто не мог поверить.
Стив как в бреду подкинул бедра, обхватил Баки, обнял его, слушая рваные выдохи. Из-за шума в ушах он не услышал собственного крика, когда на самом краю цеплялся за Баки, боясь отпустить, потерять. Не сейчас, Боже, пусть бы вообще никогда.
- Стив? – тихо, чуть виновато выдохнул Баки, подняв голову с его груди. – Ты…
- Мне хорошо. Господи, как же мне хорошо, Бак. А ты… - Стив почувствовал, как неумолимо краснеет под внимательным, теплым взглядом Баки. - А тебе?..
- О, - чуть насмешливо ответил тот. - Матом можно?
- Нет, - с улыбкой ответил Стив.
- Тогда очень, очень хорошо. Жаль, что я так долго не решался, - Баки сел на постели, ничуть не стесняясь наготы, выбил из смятой пачки сигарету и жадно затянулся.
- Насколько раньше?
- Лет десять назад, - не глядя на него, ответил Баки.
