Даниэль Гравье уже в пути предчувствовал, что встреча с родственниками вряд ли будет радостной. Впрочем, родственницей можно было назвать только Софи Оже, его кузину. Ее дядя по отцовской линии и его супруга не имели с Гравье родственных связей. Это немного утешало молодого человека. Он хорошо запомнил этих людей, и теперь их образы всплывали в памяти.
Обыватель мсье Оже слишком доволен жизнью и, несмотря на возраст, верит в людскую порядочность. Мадам Оже — самовлюбленная дама, отличающаяся чрезмерной ревностью. Придется опять выслушивать их хвастливые россказни и делать вид, что все хорошо, чувствуя себя при этом бедным родственником.
Но надо отдать должное этим людям — они взяли на воспитание Софи, когда она осиротела. На днях девушке должно исполниться 18 лет, и она вступит в права владения наследством, которое оставила ей мать. Вот если бы Софи вдруг умерла! Нет, нельзя так думать…
Такие вот размышления одолевали молодого человека, с презрением смотрящего на род человеческий.
Софи была одной из немногих, кто не раздражал Гравье, но даже к этой девушке он не испытывал добрых чувств. Кузен считал Софи глупой и недалекой особой, которая, кроме цветов, ни в чем не разбирается. Он не мог понять ее чрезмерного увлечения садоводством. Возиться в саду было любимым занятием Софи, ей удавалось вырастить очень редкие и красивые растения. Особенно она любила розы. В саду их было несколько десятков различных видов.
Невольно Гравье вспомнил об остальных своих родичах, которые также приходились родственниками Софии, и ужаснулся. Эта добродушная дурочка наверняка пригласила этих невыносимых людей. Терпеть их будет очень непросто.
Например, кузина Жанин. Болтливая дама, у которой на уме одни развлечения. Ее невозможно слушать, когда она погружается в свои воспоминания. Жанин постоянно нуждается в деньгах, поэтому частенько меняет своих так называемых покровителей. Два года назад она вышла замуж за дворянина. От одной мысли, что придется с ней беседовать, становится дурно. Особенно ужасен ее постоянный неестественный смех. Глупо хихикая, она считает себя неотразимой. Что ж, бог ей в помощь. Главное, она верит в это.
Кузен Оливье. Ужасный тип, отстающий в развитии. К тому же уверенный, что все обязаны вокруг него прыгать. Тетя Полетт чрезмерно его балует и постоянно следит за ним. У нее только и разговоров что о своем сыночке, которого она теперь вздумала женить. Старушка ищет невесту, а сам Оливье не очень то мечтает о женитьбе. Да, тетя Палет не подарок, считает себя слишком умной и обожает поучать других. Вечно кичится своими знакомствами с какими–то образованными людьми. Спесивая дура!
С этими размышлениями Даниэль Гравье подъехал к особняку Оже.
За три года его отсутствия ничего не переменилось, ни обстановка особняка, ни его обитатели. Даже Софи, повзрослев на три года, осталась прежней девушкой, любящей цветы. Только ее сад претерпел изменения, стал шире, появилось множество новых растений.
Даниэль безразлично взирал на труды Софи, отдавая скупые похвалы. Тут, в саду, он встретил кузину Жанин де Ноэль, которая почти не изменилась с их последней встречи. Все те же обильно напудренные лицо и волосы, дорогое платье с глубоким декольте и мушка, кочевавшая по всему лицу красавицы. Все это великолепие только подчеркивало ее потертость, свойственная тем, кто ведет слишком бурную жизнь. Ноэль стала выглядеть старше своих лет и всеми силами пыталась это скрыть.
Нельзя сказать, что эта встреча обрадовала Гравье. К тому же Софи позвали, и он остался с мадам де Ноэль наедине.
— Странно, что вы приехали, кузина, — сказал молодой человек с усмешкой. — Выйдя замуж за дворянина, вы сказали, что теперь мы для вас третье сословие.
Жанин вздохнула.
— Мой муж умер… я осталась совсем одна…
— А, вот оно что! — хохотнул Гравье. — Вы остались одна без денег! Я знаю вашу страсть к картам, наверное, это из–за них вы пустили на ветер все состояние. Поэтому и решили втереться в доверие к мсье Оже.
— Вы обо мне неверно судите, кузен! — обиженно воскликнула Ноэль. — Я просто захотела повидать родственников.
— Что–то вы не вспоминали о родственниках, милая кузина, когда были богаты… к тому же они вам не кровные. Только Софии.
— Вам лишь бы позлословить!
— О! Тут вы правы!
Гравье отпустил несколько оскорбительных слов в адрес открытого платья кузины, отметив, что она уже слишком стара для таких нарядов.
Жанин де Ноэль окинула кузена злым взглядом и удалилась. Гравье только рассмеялся ей вслед.
— Зря вы так обошлись с Жанин, — услышал он тихий голос.
Гравье обернулся. Перед ним стоял мсье Пребуа, человек без возраста. Несмотря на то, что тридцатилетие, не спеша, уже подобралось к нему, Пребуа все еще оставался милым послушным ребенком. Глядя на него, Даниэль всегда испытывал чувство отвращения.
— Ах, это вы, Оливье, рад встрече! Как поживает матушка? — спросил он с фальшивой улыбкой.
— Спасибо, хорошо, — по детски поблагодарил Пребуа.
— Я слышал, вам ищут невесту. Вы решили жениться?
