Я посмотрела на зеленую неоновую вывеску над дверью, на которой курсивом было написано: «Пиццерия Винни».
Увидев эту вывеску, я вздрогнула, давно слыша об этом месте. Мы с Тимом всегда хотели посетить его. Ходили слухи, что это была скрытая жемчужина, один из лучших неизвестных ресторанов в Чикаго, где можно было отведать настоящую пиццу или пасту, которая, если это было правдой, что-то да говорило о заведении, которое находилось в Чикаго. Но эту пиццерию было нелегко найти, мы знали, что она была в Маленькой Италии, Тим пытался найти, но не смог найти даже номер их телефона. Он хотел даже воспользоваться своим полицейским положением, чтобы найти их адрес, но у него так и не получилось, в конце концов, теперь это было не важно, время было утрачено.
Мэнни вошел первым, придерживая дверь, и мы все ввалились внутрь. По обе стороны двери стояли скамейки, на которых сидели люди, но также много стояло, ожидая столик, бар был полностью заполнен, тоже ожидающими столик. Возможно, у них и не было телефона, о чем свидетельствовал факт, что ожидающие явно не бронировали здесь места.
Как только мы вошли, Мэнни протолкался сквозь толпу вперед к стойке администратора.
— Эй, Белла, как только освободиться столик в кабинке, Кэл и его девушки сидят туда, — приказал Мэнни молодой девушке, которой на вид было не больше восемнадцати, и в ту же минуту, как он отдал ей свой приказ, ее лицо сразу стало серьезным и совсем неприветливым.
— Чувак, ты спятил? У меня здесь..., — ее голова наклонилась, и она (и я) посмотрела на лист, расписанный каракулями, на некоторых строчках стояла красная метка, список был очень длинным, если можно назвать такой длинный список длинным, она мотнула головой закончив: — …около триллиона долбаных людей ожидают места.
— Это семья, — объяснил Мэнни.
— У каждого своя семья, — парировала Белла.
Мэнни с серьезным видом заявил, и я поняла, глядя на него и слушая, если бы рука Кэла не была все еще на моих плечах, я бы отступила подальше назад.
— Женщина, закрой рот, это мой кузен Кэл. Посади его и его девочек за чертовый столик.
Кузен, его двоюродный брат?
О, черт, это была пиццерия Винни — мертвого кузена Винни, убитого, как и моего брата и мужа Дэниелом Хартом.
Я почувствовала, как напряглось все тело, у Беллы отвисла челюсть, она закрыла рот и уставилась на Кэла.
— Ты Кэл? — выдохнула она.
— Ага, — ответил Кэл.
— Тот самый Кэл? — спросила она.
— Ага, — повторил Кэл.
— Черт возьми, — прошептала она.
— Следи за выражениями, Белла, Господи, здесь же гребаные дети, — предупредил Мэнни, и Кейт с Кирой захихикали.
На самом деле, хихикнули. В день похорон своего дяди.
Если бы я не была напугана, измучена и не хотела ужасно есть, столкнувшись с безумием Кэла, неожиданным визитом в пиццерию его семьи, и сегодня не были бы похороны моего брата, я бы расцеловала Кэла.
Кэл услышал хихиканье, я поняла, что он услышал, потому что его рука легла мне на плечи совсем рефлекторно, именно поэтому действию я и поняла, что он услышал.
С другой стороны, я решила, что многое из того дерьма, что творил Кэл, я видела и представляла совсем иначе, не так как представлял их Кэл, поэтому, как правило, не правильно толковала его действия, все время ошибаясь.
— У нас, что тут совещание? Почему все стоят... — раздался раздраженный женский голос, Мэнни отошел в сторону, голос замер, и я увидела очень округлую, очень привлекательную пожилую итало-американку, которая стояла в трех шагах от нас, замерев на месте, как статуя, и смотрела на Кэла.
Потом она начала нараспев, прикладывая пальцы ко лбу и плечам, твердить:
— Святая Мария, мать Иисуса, Святая Мария, мать Иисуса.
Затем она бросилась вперед, подняла руки и обхватила Кэла за голову, прижавшись лбом к его лицу.
Рука Кэла упала с моих плеч, и он пробормотал:
— Привет, тетя Тереза.— Она притянула его ближе и громко чмокнула в одну щеку, потом в другую, потом снова в первую, поворачивая его голову из стороны в сторону, я смотрела на нее в восторженном шоке, потому что не видела ни разу, чтобы кто-то мог так расправляться с Кэлом.
Потом она отстранилась, словно чертовски злилась на него, подняла палец к его лицу и закричала:
— Ты не приезжаешь! Что? Мы чужие? Кровать слишком плоха была в прошлый раз, когда ты останавливался? Прошло уже два года!
— Тетя Тереза.
Она погрозила пальцем ему в лицо.
— Нет, нечего говорить «тетя Тереза». Чикаго не на Луне находится, Энтони Джозеф Кэллахан, он в четырех часах езды!
Кэл снова обнял меня за плечи, притянул к себе и сказал:
— Заткнись, познакомься с Вай.
Она снова застыла, как статуя, переведя на меня только глаза.
Я не думала, что ей понравится, когда Кэл велел ей заткнуться, мне показалось, что она не в себе, поэтому решила не отходить далеко от Кэла и не делать резких движений. Она смотрела на меня своими глазами, мне не хотелось быть в поле ее внимания.
— А это девочки Вай, ма, Кэти и Керри, — добавил Мэнни, подталкивая Кейт и Киру ближе ко мне и Кэлу и слишком близко к сумасшедшей тете Терезе, глаза тети Терезы быстро перескакивали между нами.