Я обхватила за живот Киру и притянул ее к себе с левой стороны, не слишком далеко от замороженной, но непредсказуемой тети Терезы, но, по крайней мере, моя дочь не стояла прямо перед ней. Кэл обнял Кейт за плечи и притянул к себе справа.
Когда Кэл притянул к себе Кейт, тетя Тереза задвигалась, проведя рукой по лбу и плечам, громко крича:
— О Святая Мария, Матерь Божья, Святая Мария, Матерь Божья!
— Господи, ма, ты их пугаешь, — пробормотал Мэнни, она перестала обращаться к Святой Марии, повернулась и дала затрещину своему сыну.
Боже мой, эта женщина была настоящей итало-американской, которых описывают в романах.
— Что, черт возьми, происходит? — услышала я громкий, раскатистый мужской голос из-за спины тети Терезы, она резко обернулась, и я увидела симпатичного, постарше, с пузом мужчину, определенно родственника Мэнни (как и Кэла).
— Винни! — Завопила тетя Тереза. — Кэл приехал с Вай и ее дочерями Кэти и Керри.
Лицо Винни, как и у его сына, расплылось в широкой улыбке. Он оглядел нас всех, одарив своей улыбкой, прошел мимо тети Терезы к Кэлу, широко раскинув руки.
Кэл отпустил нас с Кейт, пока Винни бормотал что-то по-итальянски. Винни прервал объятия, крепко обняв Кэла за шею.
— Кэл, — прошептал он.
— Дядя Винни, — ответил Кэл.
— Рад тебя видеть, бл*дь, сынок, рад тебя видеть.
Я уставилась на него, понимая, что он не просто так называл его «сынком», это шло у него из глубины. На самом деле, дядя Винни был почти переполнен эмоциями. Если бы он расплакался, я бы не удивилась. Он скучал по Кэлу и было видно, что он рад его видеть.
Винни отпустил Кэла, и его взгляд прошелся по нам.
— Кто это у нас тут? Почетные гости? Почему их задницы не за столиком?
— Пятый столик занят, Винни, — вставила Белла.
— Ну, сделай что-нибудь, девочка, семья не должна стоять у стойки администратора, — ответил Винни.
— Хорошо, — пробормотала Белла, а затем ушла, поскольку было ясно, что слово Винни — закон в его пиццерии, Винни повернулся ко мне.
— Вай? — спросил он, протягивая руку.
— Да, Вай, Вайолет, — ответила я, беря его за руку.
— Вай, — сказал он твердо, сжимая мне руку крепко, его счастливая улыбка все еще была на губах.
— Это мои дочери, Кейт, — я протянул руку и коснулась руки Кейт. — И Кира, — я кивнула головой на Киру, которую обнимала за плечи.
Винни пожал руку Кейт, потом Кире и посмотрел на Кэла.
— Все красавицы, Кэл, у тебя хороший вкус.
Я посмотрела на Кэла и увидела, как в ответ он вздернул подбородок.
— Мы усадим вас, как только будет свободное место, — сказал Винни, снова окинув нас взглядом, остановившись на Кэле, и внимательно с головы до ног разглядывая его, затем перевел взгляд на его глаза. — Почему все в черном?
— Похороны, — пробормотал Кэл, — брата Вай — Сэма.
Лицо Винни застыло, у тети Терезы перехватило дыхание, и я почувствовала на себе взгляд Мэнни.
—
Я сглотнула, Кира прижалась ко мне, Кейт опять положила руку Кэла себе на плечо, он обнял ее за плечи.
— Вай ничего не ела с самого завтрака, дядя Винни, ей нужно поесть, — прервал молчание Кэл, но произнес это тихо.
Винни дернулся и хлопнул в ладоши.
— Хорошо, пятый столик. Еда. Большая пицца. Особенная нашего заведения. Я сам ее приготовлю.
Он развернулся, мы последовали за ним через шумный ресторан, в котором каждый столик и кабинка были заняты. Столы были накрыты красно-белыми в клетку скатертями, полы были деревянными, потемневшими со временем, но все еще блестящими. На столах стояли в плетеных кожухах винные бутылки с капающим воском зажженными свечами в горлышке. И блюда на столах, мимо которых я проходила, выглядели фантастически, и разглядывая эту еду и ощущая запахи? я вдруг осознала, что не голодна, а просто умираю с голоду.
А потом я переместила свой взгляд на стены. Они были выкрашены масляной краской в теплый желтый цвет и все увешаны фотографиями — маленькими, некоторые были большие, какие-то средними, фото были развешаны совершенно беспорядочно, но я-то уж точно знала, что это был не случайный беспорядок, они напоминали мне мои терракотовые горшки, случайным образом, расставленные на террасе. Эти фотографии развесили явно с особенной тщательностью, выбирая для каждой особое место.
Все фото были черно-белыми. При ближайшем рассмотрении на всех были сфотографированы одни и те же люди. На каких-то присутствовал только один человек, на других — один или два, а на следующих — целая толпа людей. Большинство из этих фотографий были явно сняты случайно, судя по эмоциям и позам людей, они не позировали.
И рассматривая все эти фото, я поняла одно — все они были его семьей — семьей Кэла.
И здесь на стенах отображалась целая история жизни этой семьи. Здесь были фотографии новорожденных, малышей, детей, еще не подростков, но уже подросших, короче семьи, растущей семьи и ее жизни, все это было вывешено на стенах пиццерии Винни.
Я обратила внимание на Терезу, Винни и Мэнни.
Я заметила Кэла, который был маленьким мальчиком, а потом через несколько фоток превратился во взрослого мужчину.
Винни подвел нас к единственной пустой кабинке во всем заведении и приказал: