— Я опишу тебе ее, ты подкатишь, наговоришь комплиментов, а там как получится. Она глупая, хоть и при хорошей работе.
— Катя, глупость думать, что глуп другой человек. Чтоб подкатить к девушке, надо иметь деньги на угощения, а я имею только долги и проблемы. Или ты предлагаешь, чтоб я попросил девушку меня угостить?
Катя, не моргая, уставилась на Луку. У нее был большой, но безгубый рот, светло-карие глаза, маленький курносый носик и жирные щеки, переходящие в такую же жирную шею, а затем в грудь, лежащую на животе. Казалось, что Катя сейчас квакнет. В такие моменты Лука не мог на нее смотреть, хотя пышных девушек он любил, куда больше, чем худых. Любил, когда у дамы фигура а-ля «песочные часы», чтоб непременно была большая грудь, и бедра, а талия при этом была узкой. А фигура Кати напоминала ему сахарную вату — овал на ножках, впрочем, весьма даже стройных.
— Кадрить женщин совсем разучился? — квакнула Катя. — Я буду сидеть с ней рядом, ты зайдешь в бар, поцелуешь меня, скажешь, что устал быть один и попросишь раскинуть на тебя карты. А я скажу, что я бы и раскинула, да твоя бывшая обобрала тебя до нитки и платить тебе все равно нечем. А ты потом скажешь — а что это за красавица сидит рядом с тобой?
— А что мне за это будет?
— А ничего, что ты… как там ее, ту рыженькую… — истерично заорала Катя.
— Зоя, — услужливо подсказал Лука.
— Да, да… эту … Заю, — умышленно исковеркала имя девушки Катя, — упустил?
— Ничего, — улыбнулся Лука, вспомнив крольчонка внутри девушки. Зоя-Зая — Катя все же обладала небольшим даром и людей умела чувствовать.
— Я куплю тебе алкоголь, — сдалась Катя.
— И закуску, — глянул на часы Лука.
Катя сменила парик с распущенными волосами на парик с замысловатыми локонами, надела на шею длинную низку серых перламутровых бусин, которые должны были, по ее мнению, удлинить ее фигуру, и сменила туфли.
— Нам все равно не стоит появляться в баре вместе. Так что иди, а я подойду чуть позже, — натянуто улыбнулся Лука.
Катя недоверчиво нахмурила брови и собрала рот в тугой узелок, соображая. Затем, круто развернувшись как старый гвардеец, промаршировала на выход.
Когда-то еще зимой Лука случайно обнаружил в туалете возле умывальника ключ-карточку. На черном фоне серым было написано название здания, в котором у них был офис. Методом проб и ошибок он все же нашел двери, которые открывал этот ключ. На подземной парковке был туалет, в нем еще одна дверь, ведущая в санитарный бокс, а в нем было все — туалет, душ, стиралка, химчистка, сушилка. Даже шкаф с одноразовыми полотенцами и бумажными халатами. Как догадывался Лука — это была тайная комната для тех, кому надо привести себя в порядок.
После квартиры Геннадия Лука всегда боялся, что от него пахнет трупом, и сейчас, выпроводив Катю, он спустился в свою тайную комнату. Замок странно щелкнул, словно дверь не была заперта. Внутри горел свет, но никого не было.
— Кто-то забыл выключить свет, — сам себе сказал Лука, объясняя, почему так сработал замок.
Он быстро разделся, запихнул все вещи, включая белье и обувь, в шкаф химчистки, положил часы на умывальник и открыл дверь в душевую комнату с двумя кабинами. На полу душевой валялась одежда — черные джинсы, толстовка и смятая белая футболка в обильных пятнах крови. В одной из кабин сидел голый человек, зажимая руками бок чуть ниже ребер. Человек поднял на Луку глаза и Лука вспомнил Зою — те же обескровленные губы, бледная кожа, светлые глаза. Только цвет волос у парня был не рыжим, а русым. Сил у него почти не было, и Лука сквозь слабую защиту увидел внутри раненого человека умирающего волка.
— Тут есть аптечка, — пояснил Лука, который уже давно и досконально исследовал каждый уголок этого схрона, — она тут, в шкафу рядом с умывальником.
Парень кивнул.
— Помощь нужна? — спросил Лука, открывая дверь шкафа.
Аптечек было две, и обе разные. Парень открыл их, пошарил в одной из них рукой и улыбнулся:
— Пока нет, но я позову.
Лука вошел во вторую кабинку и включил воду.
«Из такой ситуации надо бежать, но химчистка отдаст вещи только через полчаса, а куда я побегу голый? Разве что вещи парня забрать. Но кто знает, что это за тип. Внутри душа-волк, пусть даже умирающая».
Лука, вытираясь, вышел из душа. Парень уже стоял одетый в джинсы и толстовку.
— Ты, кажется, помощь предлагал? — спросил он Луку, тот в ответ кивнул. — Возьми мусорный пакет и брось в него все, что в крови.
Лука не стал искать, где лежат новые пакеты — взял из ведра, бросил в него футболку, валяющиеся на полу полотенца и упаковки от медицинских препаратов. Еще одним полотенцем, намоченным в дезинфекторе, вытер пятна крови.
— Ты же здесь никого не видел? — спросил парень, забирая пакет.
— Сюда невозможно попасть, если кто-то уже внутри. Так что я был один.
— Как удобно, — белобрысый развернулся и вышел.