Из-за пылевого тумана сам пожар видно не было, зато гарь уже ощущалась даже через платок. Лука слышал крики людей, зовущих на помощь. Ворота в поселок были открыты настежь, охраны не было… Иногда из переулков выезжали автомобили, набитые людьми. Где искать улицу Театральную или Фестивальную, Лука не знал. Проехав чуть дальше по центральной улице, он свернул на первую попавшуюся справа улочку… и наткнулся на стоящего на проезжей части мужчину. В руках у него было ружье.
— Выходи из машины! — заорал он Луке. — Выходи, иначе продырявлю тебе башку прямо в ней!
Лука медленно открыл дверь и вышел из автомобиля, понимая, что если он рискнет вытащить пистолет из-под сиденья, куда сам же его и пристроил, то его пристрелят на раз.
— Саманта! Глория! — заорал мужчина и повернул голову к своему коттеджу. — Где вас черти но…
Лука присел, спрятавшись за дверью, судорожно нашарил пистолет и выстрелил, пользуясь тем, что мужик отвлекся на женщин. Тот выстрелил в ответ, но пуля ушла в небо. Мужик упал на дорогу, раскинув руки. Из дома выскочили две женщины, красивые как куклы, с такими же кукольными лицами и фигурами Барби, одна белая, скорее всего, скандинавка, вторая — черная как шоколад.
— Ты, — Лука ткнул пистолетом в блондинку, — принеси мне его оружие. А ты — оттащи его с дороги. Быстро.
Куклы молча выполнили приказ и стали под забором, с ужасом глядя на Луку.
— Бассейн в доме есть? — спросил Лука у девушек. Они испуганно закивали в ответ, не понимая, зачем он это спрашивает. — Заберитесь в воду по шею и постарайтесь пересидеть там самое фиговое, когда пламя доберется до вашего дома, — посоветовал Лука, садясь в машину. Девушки также, не проронив ни слова, пошли внутрь участка. — Эй! Где тут у вас Театральная улица или Фестивальная? — крикнул он им в спину.
— Через одну улицу туда, потом налево, — блондинка обернулась и показала направление рукой.
Лука поехал дальше. Дым сгущался. Иногда по улице бежали люди — их панически перекошенные лица не оставляли сомнений в том, что тут происходит нечто экстраординарное по накалу. Лука демонстративно держал в левой руке ружье убитого — так, чтобы ствол выглядывал наружу. Патронов в нем не было, но встречные этого не знали. В конце концов, он свернул на нужную улицу и медленно поехал по ней, высматривая номера домов. Двадцатый ему не встретился, на многих домах вообще не было номеров, а те, что были, не укладывались ни в какую систему.
«Если это одна из нужных мне улиц, то вторая должна быть параллельно ей. Надо просто кружить по ним и искать дом», — решил Лука.
Доехав до конца улицы, Лука свернул направо. Справа от него пространство уходило в смог, а слева — в высокий забор, из-за которого валил серо-черный дым. После следующего поворота направо Лука остановился — дорогу совсем не было видно из-за дыма. Продолжать езду было бессмысленно. Он прикрыл глаза. Что дальше?!
Совершенно неожиданно кто-то плюхнулся рядом с ним на сиденье и скомандовал:
— Сдавай назад!
Лука подчинился беспрекословно. Сдал назад. Развернулся. И поехал туда, куда указала ему рука, высунувшаяся из-под грязной ткани. Только вырвавшись из дыма, он понял, почему подчинялся голосу без вопросов. Лука увидел душу — облезлая, всклокоченная, испуганная белка плакала внутри человека.
— Анетта, — улыбнулся он и сорвал с себя платок.
Он не смотрел на девушку — дорога петляла, попадались ямы, но он знал, что это Анетта.
Лука выехал к реке и на покрытом мелкой травой откосе у воды заглушил двигатель. Повернулся к ней и снял очки.
— Как же долго я тебя искал!
Грязная ткань раздвинулась на голове, и он увидел выглядывающий оттуда медового цвета глаз.
— А я долго тебя ждала. И ты все не ехал и не ехал. Я ждала так долго, что думала — уже все, пропал мой цыган. Тогда я согласилась на свадьбу. Но лечь в постель с ним не смогла. И не только потому, что соврала ему, что девственница. Ты же его видел? Ну, Слона?
— Видел. В клубе «Африка» прошлым вечером.
— Почему ты его не убил? Почему? Это пришлось сделать мне. Понимаешь? — голос Анетты сорвался в высокие истеричные ноты и она разрыдалась.
— Я убил человека меньше получаса назад, чтоб не отдавать ему машину, — невпопад сказал Лука.
— Я по машине тебя и нашла. Увидела с балкона и побежала за тобой. За машиной. Она одна такая. Ее Игорь сделал.
— Да… А почему ты прячешься в этой тряпке?
Антуанетта повернулась к Луке и приоткрыла тряпку, в которую была замотана. Ее лицо было черным, словно в копоти, только белки глаз сверкали под покрывалом. Она скинула с головы ткань, и Лука увидел, что шикарная копна ее волос напоминает сожженную и запекшуюся в одну массу мочалку.
— Анетта, милая… — теперь всхлипнул Лука и судорожно вздохнул. Анетта сжалась в клубок и опять накинула на себя покрывало. — Где болит? — серьезно спросил Лука.
— Ухо правое и немножко ладошки, — показала ладони Анетта.
— Ополоснись в воде, если не замерзнешь. У меня здесь полная аптечка и чемодан с вещами Эммы.