Лука потянул за ткань и понял, что это — насквозь мокрое, закопченное одеяло. Анетта выскользнула из одеяла и побежала в реку. Лука улыбнулся, видя, что там, где одеяло прикрывало кожу, черноты нет, а значит, это просто копоть.
— Волосы не зубы, отрастут! — вспомнил Лука пословицу бабки-цыганки, когда та его стригла, а Лука надувал губы — его локоны нравились девчонкам, и остричь их для Луки было трагедией. — Надо же, второй раз за сутки буду стричь женщину почти налысо.
«Но Анетту, в отличие от Ольги, я люблю», сказал он сам себе, и сердце его сжалось от нежности.
Они выезжали с откоса вдоль реки. Дорога была ужасная, если это вообще можно было назвать дорогой — кочка на кочке, а кое-где приходилось и вовсе переться по низкой грязно-зеленой траве. Кадиллак не был для этого предназначен, двигатель возмущенно ревел, подвески скрипели, и им приходилось иногда останавливаться, а этого делать было нельзя.
От коттеджного поселка к реке бежали люди. Анетта занервничала и заглянула в бардачок. Туда, пока девушка купалась, он пристроил пистолет. Анетта сощурилась и посмотрела на Луку:
— Откуда у тебя пистолет?
— Не спрашивай. — Лука чертыхнулся и вдавил педаль газа в пол. — Нас, похоже будут сейчас атаковать. Там, на заднем сиденье, есть ружье. Патронов в нем нет, но если ты с ужасной миной начнешь целиться в ту толпу, что ломится нам наперерез, то может быть, они испугаются…
— Что значит — не спрашивай? — извернулась змеей девушка и дотянулась до ружья. — Я как-никак за тебя замуж собралась, а ты от меня что-то скрываешь? А ну выкладывай все!
Анетта прицелилась в двух бегущих впереди толпы мужчин.
— Могу и рассказать, пока ружье не заряжено, и ты меня не не сможешь пристрелить. Погоди… — до Луки только сейчас дошел смысл тирады Анетты, — ты сказала, что хочешь за меня замуж? Эмма говорила, что вы гадали. Ты уверена, что в гадании был я?
— Если ты на мне не женишься, не сомневайся — я найду для тебя патроны. Газуй, мы не проскочим! — завизжала Анетта, видя в десятке шагов от себя перекошенное от злости лицо мужика.
Они никак не успевали проехать. Толпа рвалась наперерез, и объехать ее было невозможно — с одной стороны песчаный откос и река, а с другой — неожиданно высокая в этом месте трава. Мужчина издал боевой клич, и Анетта заорала ему в ответ. Грохнул выстрел. От неожиданности Анетту отбросило назад, впечатав отдачей в сиденье, а мужик упал. Это должно было остановить толпу, но у другого преследователя открылось второе дыхание, он рванул вперед, словно сила упавшего передалась ему, и ухватился за ствол ружья. Анетта в панике нажала на курок, и ружье снова выстрелило… а нападавший также, как и первый, отлетел в траву. Смерть второго налетчика остановила толпу, они замедлили бег и вскоре совсем отстали.
Анетта опустила оружие стволом в пол, зажала его между коленями и поправила перчатки. Там, под перчатками, на ладони девушки Лука нанес гель от ожогов. Чемодан Эммы очень пригодился, в нем нашлось платье, к нему платок, чтоб скрыть лысую, местами с ожогами, голову Анетты, и перчатки. Туфли Эммы немного жали Анетте, но это было лучше, чем отсутствие обуви.
— Идиот, почему ты сказал, что в ружье нет патронов? — побелевшими губами прошептала Анетта.
— Я был уверен, что их там нет. Я видел, как из этого ружья стрелял мужчина.
— Ты совсем не разбираешься в оружии? — Анетта развернулась к Луке и уставилась на него. — Это же Ремингтон семь сотен, он пятизарядный…
— Ну да, не рублю совсем, — признался Лука. — Меня научили только с предохранителя снимать и на крючок жать, или как его там… скобу? Курок? Я полный ноль в этом, Ань. Пистолет я подобрал после того, как свалился на киллера — он сломал себе шею. Сегодня… Сегодня опять пришлось стрелять.
Лука горестно покачал головой:
— Я — мелкий мошенник. Вырос в цыганском таборе. Но я не цыган. Мой дед был женат на цыганке, а мама вообще ушла из табора. Если бы мой отец был цыган, то ей не имело бы смысла уходить. У меня естьдар — видеть души открытых ко мне людей, но это даже не души, а их аватары. Второй мой дар — слышать спящих. Ты же знаешь про Слоновых, Каменевых и Баронова?
— Знаю. Александр Каменев забрал себе империю Барона. И Слона знаю.
Лука вырулил на трассу.
— Меня, конечно, больше интересует — кто были те люди и почему они за нами гнались? — покосился на датчик горючего Лука. — Бензина нам хватит на одно из двух: или вернуться в гаражи, или доехать до клуба «Африка» — есть подозрение, что у Слона там была тюрьма, а мне надо найти Славку. Мне Ян несколько раз жизнь спас. Да и Славке я обещал, что не брошу его.
— Слон меня купил у Каменева. А на Славке были часы сына Каменева. Они какие-то уникальные. Вот он, Каменев, теперь сидит и ждет того, кто разгадает ему загадку — почему на чужом мальчишке часы его сына.
— А у его сына Максимилиана сейчас Слонов старший, которого я нашел. Надеюсь, что за эту информацию Каменев старший отдаст мне Славку. Но вернемся к вопросу — кто те люди, что за нами гнались, Ань?