В жизни охотников-собирателей нравственное негодование прекрасно действует в качестве противообманного средства. Оно удерживает нас от проявления щедрости к непорядочным партнерам, тем самым оберегая от дальнейших попыток с их стороны пользоваться вами; а ваше возмущение поведением этих обманщиков побудит остальных быть с ними неприветливыми, так что жить постоянным обманом станет весьма затруднительно. Но по мере усложнения общества людям приходится обмениваться благами и услугами с незнакомыми людьми, так что такого рода возмущения один на один уже недостаточно; нужны новые противообманные технологии. И, как будет видно, они появлялись раз за разом — посредством культурной, а не генетической эволюции».
Культурные новшества, перестраивающие социальное взаимодействие в связи с новыми технологиями, представляют «социальные алгоритмы, направляющие пользование технологией». Райт называет подобные социальные методологии метатехнологнями. Наверное, молва и репутации — те методологии, которые возникли из речи. В Средние века метатехнологии капитализма — деньги, банковское, финансовое дело, страхование — вынудили иерархическое устройство феодального общества перестроиться на новый способ организации общественной деятельности: рыночный. «Метатехнология капитализма объединением денег и письма высвободила невиданную общественную силу». Райт утверждает, что возникший купеческий класс ратовал за демократические средства правления не из сугубо бескорыстных (альтруистических) побуждений, а ради свободы торговли и заключения сделок. Таким образом влиятельные крути стремились защитить и расширить свою власть, однако новые технологии постоянно создавали возможности для перемен во власти, и на каждой ступени, от возникновения письма до появления Интернета, происходит все большая децентрализация власти: «По моему мнению, новые информационные технологии вообще, а не только деньги и письменность зачастую приводят к децентрализации власти, на что власти взирать спокойно не могут. Отсюда и смутные времена истории, включая и современную эпоху».
Мы сейчас как раз и вступаем в упомянутое Райтом смутное время. Метатехнологии, способные отвести исходящие от умных толп угрозы, направив их силу в созидательное русло, пока еще полностью не сложились. По моему убеждению, мы вместе можем творить чудеса, стоит достаточному числу из нас научиться этого добиваться. Как бы выглядела новая грамота сотрудничества? Технологии и методологии сотрудничества пребывают сейчас в зародышевом состоянии, и появление демократических, дружеских, разумных новых форм общежития зависит от того, как люди определят, усвоят, преобразуют и перестроят новые информационные среды после того, как они покинут своих разработчиков, — так было испокон веку.
Не превратятся ли в ближайшие несколько лет нарождающиеся умные толпы в пассивных, хоть и мобильных, потребителей некоего нового, управляемого сверху средства массовой информации? Или же утвердится инновационная общественная собственность, где многие потребители будут иметь право творить? Смыкание технологий умных толп неизбежно. С тем, как мы решим использовать эти технологии и как власти позволят нам пользоваться ими, далеко не все ясно. Будут или это технологии сотрудничества или же дезинформационно-развлекательная машина? В ближайшие несколько лет все и решится. Как раз сейчас, когда сфера новых информационных сред еще не приобрела своего окончательного вида, столь важны наши знания и действия.
Введение
1. Source: CCC, Tsutaya, «
2. Karlin Lillington, «Mobile but Without Direction», Wired News, 21 September 2000, «
3. Howard Rheingold, Tools for Thought: The History and Future of Mind-Expanding Technology (New York: Simon amp; Schuster, 1985).
4. Howard Rheingold, The Virtual Community: Homesteading on the Electronic Frontier (Reading, Mass.: Addison-Wesley, 1993).
5. Arturo Bariuad, «Text Messaging Becomes a Menace in the Philippines», Straits Times, 3 March 2001.
6. Lisa Takeuchi Cullen, «Dialing for Dollars», Time Magazine 157 (22), 4 June 2001, «
7. «Japans Lonely Hearts Find Each Other with 'Lovegety'»,
