Соответственно вполне логично положить в основу классификации паттернов паукратии тип располагаемого ресурса. Такой подход облегчается удивительной по глубине и инструментальным возможностям методологии деятельностно-ресурсного анализа, разработанной С. Кордонским[75].
После, как можно надеяться, небезынтересного обзора оснований деятельностного подхода к реальности и выражения восхищений, пора перейти собственно к заявленному предмету и применить к нему этот подход. При этом важно помнить, ни одна классификация не охватывает все богатство реальности. Она – не более чем инструмент, пригодный для решения одних задач и неприменимый для других. В данном случае мы будм рассматривать доминат в его политико-экономическом контексте.
Наиболее ликвидным, универсальным и конвертируемым ресурсом являются, конечно же, деньги. Вполне понятно, что обладатели этого ресурса всегда входили верхние страты, элиту, правящий класс – доминат, самых различных обществ на протяжении всей человеческой истории.
Зачастую в определенных формациях происходило отождествление денег с капиталом, как самовозрастающей прибавочной стоимости. Однако, здесь важно, что деньги существовали до капитализма, и будут существовать после него. Еще более важно, что деньги – это совершенно особый ресурс, тесно связанный со столь загадочной характеристикой, как время. Житейская мудрость ухватила эту связь и выразила в известной поговорке: время – деньги. Семантика народного языка даже в содержательно-прикладном плане оказывается зачастую на порядки богаче изощренных интеллектуальных построений.
В этой связи целый ряд серьезных мыслителей, живших после К.Маркса, и в чем-то разделяющих его подход, выводили природу денег не из обмена, а из более фундаментальных закономерностей, связанных с обязательной длительностью любой человеческой деятельности, ее протяженностью во времени. Например, Хаим Ф. Мински[76] увязал природу денег с обслуживанием воспроизводственного процесса, в котором между закупкой ресурсов и продажей, либо потребление конечного продукта проходят не только дни и недели, но иногда месяцы и даже годы. Еще более радикально подошел к делу известный антрополог Д. Гребер[77]. Он привел множество доказательств, что деньги появились не в результате обмена, а обслуживают гораздо более фундаментальные отношения, связанные с долгом.
Эти отношения далеко выходят далеко за рамки собственно производственных отношений.
В разные эпохи и времена обладатели финансовых ресурсов назывались по-разному, играли различную роль, но неизменно входили в верхнюю, решающую все, страту глобального домината и субдомината. В последние 30 лет обособленность, самодостаточность этой группы стала как никогда полной, понятной и прозрачной.
Фактически современный глобальный финансиализированный строй является средой доминирования финансистов – обладателей денежного ресурса. О причинах, характере и формах проявления этого процесса написаны блистательные работы последних лет, и прежде всего, двухтомник А.В. Бузгалина и А.И. Колганова[78], книга О. Григорьева[79] и фундаментальный труд К. Лапавитсаса[80]. Так или иначе финансисты, или как их любовно называют на Западе и в России, банкстеры представляют собой ведущую группу в гетерархии мирового домината. Впрочем, априори относить к непримиримы врагам и противникам какой-то паттерн лишь потому, что входящие в него люди имеют больше чем у тебя денег. Принадлежат к другой конфессии и т. п. было бы по меньшей мере опрометчиво. Финансы и финансисты, как убедительно показал нобелевский лауреат Р. Шиллер, вполне могут делать полезное для развивающихся обществ дело[81].
Вторая группа – это без сомнения, если можно так выразиться, традиционные капиталисты в знакомом нам индустриальном обществе. Это – группа, живущая за счет неоплаченного эксплуатируемого труда. К. Маркс не без основания полагал, что, строго говоря, финансисты могут существовать до и после капитализма, а вот классические капиталисты – нет. Прогноз Маркса блистательно подтвердился в XX веке. Ирония судьбы состояла в том, что правоверные марксисты не признали реальные процессы за сбывшиеся предвидения Маркса и обрушились с уничтожающей, а потому бессмысленной, критикой на проницательных западных ученых, скрупулезно изучивших и понявших суть явления.
По мере исчерпания капитализмом своих потенций, класс или сообщество капиталистов не как совокупный исторический субъект, а как вполне живые действующие люди, стали перемалываться жерновами финансиализации и все больше разводиться на две группы – собственно финансистов, хозяев денег, а соответственно и денежной ренты в виде ссудного процента, дивидендов и т. п., и менеджеров. Менеджеры, по сути, являлись хозяевами и держателями организационного ресурса. Обязательной характеристикой менеджера является его личное участие в деятельности. Он – не рантье, а деятель.
