Сейчас американцы планируют космический эксперимент по получению полного биологического цикла. На эту работу выделены немалые деньги. Кстати, эксперимент по скрещиванию почти 20 лет назад уже провели в СССР. Но результаты публиковать запретили – недостоверными показались. Серова вспоминает: все-таки у некоторых пар скрещивание, кажется, состоялось. Недавно наш главный крысиный доктор подала заявку американцам на проведение эксперимента на их станции. В России сейчас денег не хватает…
Крысы-самцы, похоже, интересовали ученых в гораздо меньшей степени. Есть уверенность: самцу космос по колено. И все же проводились эксперименты, в которых изучалось изменение массы семенников, содержание и концентрация сперматозоидов. Все вроде бы в норме, разве что масса семенников немного снижается, но на следующие сутки после приземления самец как огурчик, к подвигам готов.
Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь,
Не мышонка, не лягушку,
А неведому зверушку.
А. Пушкин
Но человек все-таки не зверушка. Хотя с крысой и имеет немало общего – хотя бы то, что тоже к страданиям привыкает. А из животного мира в интересующем нас плане на человека похожи приматы. Чем похожи? Тем, объяснила мне очаровательная аспирантка ИМБП Аня Гончарова, что только у приматов и у человека формируется какая-то вторая фаза менструального цикла. Я смутился и уточнять не стал, зато спросил, правда ли, что Аня пишет диссертацию на тему «Сексуальная активность в космосе». Аня сказала, что это полнейшая чушь. Тема ее диссертации звучит серьезно: «Влияние модулированных и реальных факторов космических полетов на репродуктивную функцию женского организма». Опять не очень понятно, но, как бы то ни было, труд Гончаровой – первое систематизированное исследование данной проблемы.
Вопрос о том, как обстоят «эти дела» в космосе, время от времени звучит на пресс-конференциях. Валерий Поляков еще во времена, требовавшие четкого идейного ответа, с непроницаемым лицом заявил: да, отказ от привычного жизненного ритма требует большого мужества, но высоко оценивается правительством. У всех присутствующих от осознания величия момента, помню, сами собой выпрямились спины.
В новейшие времена ответы уже другие. Елена Кондакова, которая провела на орбите почти полгода, ответила, что среда обитания для любви не имеет никакого значения, был бы человек любимый. Ее товарищи по экипажу притворно вскинулись: а мы не любимые? Кондакова тут же парировала: любимые, но как братья.
Каково женщине в долгом полете? Никаких послаблений, связанных с особенностями женского организма, Елене не требовалось. Раз в месяц врач освобождал от спортивных занятий, на этом все ограничивалось.
Итак, эксперимента, кажется, не было. «Коитус? – строго сказала Аня Гончарова. – Это расширяет возможности человека, но серьезных публикаций по этому вопросу я не встречала». Наши космонавты, которые часто общаются с американскими коллегами на неофициальном уровне, тоже убеждены, что никогда никакого коитуса не было, – не утаишь такого факта в мужских застольных разговорах. Джудит Резник и Роберт Маллейн также решительно отрицают приписываемый им поступок.
Несколько лет назад, когда в отряд космонавтов устремились журналисты, один из них стучался во все двери с небывалым предложением: отправить его в космос вместе с женой ради заполнения белого пятна в космической медицине. Однако такая жертвенность никого не взволновала, и журналист остался на Земле.
С медицинской точки зрения высказываются такие соображения: механизм оплодотворения, конечно, не изменяется, но могут быть отклонения – внематочная беременность, близнецы, всевозможные осложнения. И все-таки настоящие сложности впереди. Космонавт должен заниматься физкультурой. Даже короткий перерыв в тренировках в длительном полете приводит к расстройству многих систем. Но с какого-то момента женщина уже не может по несколько часов отдавать бегу и велотренажеру. Без тренировок у нее начнут дряхлеть мышцы, в том числе мышцы живота. Как тогда пройдут роды? Но ведь и посадка с большими перегрузками для нее опасна.
Заместитель директора ИМБП Валерий Богомолов подчеркивает: ни у одного космонавта в ходе длительного полета не было замечено таких гормональных изменений, которые выходили бы за рамки физиологических колебаний и требовали бы, случись они на Земле, лечения. После возвращения из полета все приходит в норму. Валентина Терешкова и Светлана Савицкая (после двух полетов и выхода в открытый космос) родили нормальных детей. Одна – девочку, другая – мальчика. После полета отцами стали Андриан Николаев, Сергей Крикалев, Александр Калери. Явление настолько обыденное, что отцам счет не ведется, кого-то наверняка я забыл.
