В 1990-х годах, когда грузопотоки в Арктике катастрофически упали, атомные ледоколы от безысходности и пропитания ради стали возить туристов на Северный полюс. Туристы – в основном пенсионеры с Запада, которым не жалко выложить 30 тысяч баксов за экзотическое путешествие. Чаще всех ходил на полюс ледокол «Ямал» – почти полсотни рейсов. Теперь туристы пересели на комфортный ледокол «50 лет Победы», который спущен со стапелей в 2007 году, а в 2008 году Путин провел на нем совещание по проблемам Арктики. Официантка Ирина Михайлова побывала на Северном полюсе 54 раза – это абсолютный мировой рекорд. Удивительным образом Ирина не превратилась в снежную королеву, но отличается исключительной теплотой и состраданием. «Не могу представить нашего пенсионера, который выложил бы такие деньги за пару недель, – с жалостью говорит Ирина. – Несправедливо получается: Север наш, а туристы чужие». Что касается моряков, то не видел никого, кому нравились бы туристические рейсы, поскольку они снижают гордую самооценку полярника.
«Английские моряки молятся: помоги, Господи, на берегу, а в море мы сами управимся, – говорит капитан «Ямала» Александр Лембрик. – С туристами молитва не работает, от них сплошная головная боль. Хочу колоть льды, а не туристов возить, иначе пошел бы на белый пароход. Терпим ради страны. Хотя мне кажется, для страны полярники важнее, чем экскурсоводы».
Мы сетуем на утечку умов из России и приводим длинный список знаменитостей, обогативших Америку: изобретатель телевидения Зворыкин, конструктор вертолетов Сикорский, создатель американской инженерной школы Тимошенко, советник Эйзенхауэра по науке Кистяковский, автор трех работ нобелевского уровня и самый молодой член-корреспондент АН СССР Гамов, выдающийся химик, придумавший высокооктановый бензин, академик Ипатьев. В том же ряду – создатель американских атомных подводных лодок, авианосцев, крейсеров и единственного ледокола четырехзвездный адмирал Хайман Риковер. В детстве его звали Хаим, и жил он в еврейском местечке в России. Если бы там после всех войн и передряг остались старики, они сказали бы: «Наш Хаим пережил 13 американских президентов и служил на флоте 63 года – дольше всех высших офицеров».
Хайман Риковер начал службу в 1919 году при президенте Вильсоне и закончил в 1982 году при президенте Рейгане. Въедливого старика не отваживались отправить в отставку несмотря на вредный характер и невозможный для службы возраст. Но однажды адмирал обмишурился. В 1959 году вместе с вице-президентом Никсоном он приезжал в Ленинград и на Адмиралтейском заводе посетил атомный ледокол «Ленин». В то время в США под началом адмирала строили атомный ледокол «Саванна». Адмирал осмотрел советский корабль от трюма до фок-мачты и доложил в Сенате: «Русским потребуется пара лет, чтобы спустить “Ленина” на воду. У нас все шансы обогнать русских». Ледокол «Ленин» вышел в море через два месяца после того, как его борт покинул адмирал Риковер. «Саванну» строили еще 3 года, но из затеи ничего не вышло, только демонстрационные рейсы. Сейчас «Саванна» работает в Балтиморе музеем. Легендарный «Фрам», на котором ходили Нансен и Амундсен, – тоже музей в Осло. В России, где было построено 10 атомных ледоколов, несмотря на правительственные решения, музея атомного флота нет. «Ленину» стоянку рядом с «Авророй» приготовили, но начались чиновничьи передряги. Ленину проще было в Смольный попасть…
Ермаки и их ПенелопыУ каждой великой нации есть свое великое предназначение. Может быть, даже не одно. Предназначение русских – построение первой цивилизации на Севере. Русские освоили громадные, намертво замерзшие территории, где плотность коренного населения в сто тысяч раз ниже, чем в любых джунглях, прериях и пустынях. Прыжок в ледяной космос можно рассматривать как продолжение русской северной эпопеи. Разговоры о том, что русские по природе ленивы, противоречат фактам, доказывающим, что русские – неукротимые первопроходцы. Роль первопроходцев, которые продолжают дело Ермака, Лаптевых, Хабарова, взяли на себя ледовые капитаны Арктики. Каждый рейс атомного ледокола – поход в неизвестность. Капитаны атомного флота, как и положено первопроходцам, – прежде всего, государевы люди, а прочие интересы на втором плане. Можно сказать, что капитаны атомного флота – генофонд нации и хранители самых важных русских духовных традиций.
«Первое воспоминание в жизни – родители вынесли меня на улицу и говорят: смотри на небо, первый спутник летит, это наш советский спутник, – рассказывает капитан Александр Баринов. – Может быть, это знак судьбы, который определил мою жизнь – служить государству и прокладывать новые дороги. Идея для меня важнее быта и зарплаты. Мне иногда говорят: ты с Луны упал. Но делать деньги – это пошло. Сегодня Россия напоминает большого раненого зверя, которого все хотят укусить. Но мы еще покажем себя. В прежние годы смогли Америку нашим космосом и атомными ледоколами объехать! Скоро плавучие АЭС построим – опять будем первыми!»
Английские моряки говорят, что тюрьма отличается от корабля тем, что не может утонуть. Только из лицемерия и ханжества можно не задаться вопросом, как моряки месяцами живут без прекрасного пола. Как и у сухопутного люда, случаются на корабле служебные романы – ограниченный женский контингент, и весьма соблазнительный, на борту имеется. Еще рассказывают, что на острове Диксон в крупнейшем порту на Севморпути красавицы, как в Кейптауне. В долгих плаваниях воображение услаждается экзотическими учениями о любви. Дикой популярностью пользуется пособие по тантрическим практикам и сексуальной энергии даосов. Впрочем, в задушевных беседах выяснилось, что главным условием для завоевания прекрасного пола моряки считают любовь: если есть любовь, ни одна красавица не устоит.
Атомный ледокол не монастырь, а моряки не монахи. Но, уверен, значительная часть экипажа на время плавания сознательно принимает схиму. Нигде и никогда мне не приходилось слышать столь трогательных слов о женах, как на атомном ледоколе. Один из капитанов говорил, как лирический поэт: «Самое большое счастье – когда приходишь из рейса и можно просто посидеть рядом с самым родным человеком, молча прикоснуться к руке. Не надо говорить, все чувствуешь без слов. Это самое прекрасное, что есть в жизни. Прекраснее даже, чем полярное сияние».
